ksonin: (Default)
Те, кому не терпится узнать, какую маску носил Эрик Маскин на Хэллоуин два года назад и какой значок Роджер Майерсон - 31 марта 2003 года, могут бежать со всех ног читать мою статью про Нобелевских лауреатов в журнале SmartMoney.

Между прочим, прошлогодняя статья в этом журнале про предыдущего лауреата, Эдмунда Фелпса, указывала на Майерсона и Маскина как на возможных кандидатов. Кстати, статья про следующего лауреата, Роберта Барро, уже, можно сказать, написана: факты и высказывания только что собраны. Я свою часть выполнил сделал: теперь дело за Барро.

N.B. В сегодняшней статье встречается словосочетание "абстрактная ерунда". Я сначала написал "абстрактная чепуха", но это могло бы навести часть моих читателей, маленькую, но ценную, на ложную ассоциацию, и я выбрал "ерунду".
ksonin: (Default)
SmartMoney
Вождь и его последствия

При каких условиях диктатура может обеспечивать высокие темпы экономического развития

Он такой один. Обрадованные тем, что к победе на выборах в Госдуму «Единую Россию» поведет самолично президент, «единороссы» решили, что в их федеральном списке будет только Владимир Путин, которому не нужны товарищи. До президентских выборов осталось меньше полугода, а Путин не проявляет ни малейшего желания разделить с кем-либо ответственность за управление страной. Но стабильных режимов, в которых главные политические решения зависят от одного человека, не бывает. Точнее, бывают, но никак не могут обеспечить своим странам устойчивое экономическое развитие. Далее

ksonin: (Default)
SmartMoney
Последняя надежда банкира

Центробанки научились гасить финансовые кризисы. Стоит ли вмешиваться на этот раз?

Когда на горизонте появляется полоска туч, капитаны судов в открытом море проверяют готовность к бою. Обвал американского рынка вторичных закладных, поставивший под угрозу стабильность всех рынков, руководители ведущих центробанков мира встретили подготовленными. Уже задействованы, причем не до конца, привычные инструменты — снижение учетной ставки и успокоительные прогнозы. Ситуация под контролем?

Никакой капитан не может быть уверен в привычном арсенале средств. А вдруг придется прибегать к чрезвычайным мерам — выбрасывать за борт товар и продовольствие, чтобы облегчить вес, или рубить мачты, чтобы увеличить остойчивость? Для денежных властей такие дополнительные средства — это, например, прямая государственная поддержка системообразующих финансовых институтов путем выдачи стабилизационных кредитов или государственных гарантий. За сто минувших лет денежные власти неоднократно прибегали к этому последнему средству. Сначала получалось не очень, но в последние десятилетия результаты все лучше.Далее

ksonin: (Default)
SmartMoney
Когда разум бессилен

Есть ли логика в безумии потребителей и мелких инвесторов

Что сказать о покупателе, который торгуется на барахолке до тех пор, пока выбранный им товар не подорожает? А как назвать заемщика, который из года в год тратит больше, чем зарабатывает, пока к нему не заявится судебный исполнитель? В старину его ославили бы как мота или транжиру. Современные экономисты характеризуют таких людей мягче: они, мол, ведут себя нерационально. Далее

ksonin: (Default)
SmartMoney
Тайная жизнь топ-менеджеров

У гендиректора публичной компании появился особняк на Рублевке? Пожалуй, ее акции пора продавать

Как оценить перспективы публичной компании? Одной финансовой отчетности недостаточно: после краха Enron, WorldCom и других крупных компаний, доведенных до ручки своими генеральными, это вам подтвердят миллионы мелких и тысячи крупных акционеров. Возможно, если бы инвесторы прогоревших компаний лучше знали, чем живет их CEO, потери были бы меньше. Неудивительно, что сегодня наука о повадках генеральных директоров переживает в Америке настоящий расцвет. Далеко не всегда к краху ведет злой умысел — иногда гендиректор вредит акционерам просто “по должности”, путая личный и корпоративный интерес.

В России мониторинг поведения наемных топ-менеджеров пока не такая острая проблема, как на Западе: большинство частных фирм управляется у нас непосредственно акционерами-основателями. Но ситуация быстро меняется. Все чаще гендиректорами становятся профессиональные управленцы, которые связаны с фирмами не годами совместного роста, а зарплатой, компенсационным пакетом и бонусами. То, что для гендиректоров-учредителей — дело жизни, для “наемников” — лишь строчка в резюме. А значит, американские исследования скоро пригодятся и нам. Далее

ksonin: (Default)
SmartMoney
Прислужники империализма

Может ли взяточник хорошо управлять государством? Всемирный банк убежден, что нет. Россия не согласна

Пятнадцать лет назад этого турнира просто не существовало. 10 лет назад, когда он был проведен впервые, никто не рассчитывал, что он продлится так долго и окажется настолько удачным. В этом году глобальный рейтинг качества госуправления, ежегодно публикуемый исследовательским отделом Всемирного банка (ВБ), получил поистине глобальное признание: амбициозные фигуранты, недовольные своим хроническим аутсайдерством, потребовали от банка закрыть проект.
Далее

ksonin: (Default)
SmartMoney
Правила главной игры

Можно ли починить кривую экономику

Угораздило же Общество новых институционалистов избрать в 2005 г. своим вторым вице-президентом исландца Трайна Эггертсона! По правилам Общества с громким названием International Society for New Institutional Economics (ISNIE) через год после избрания второй вице-президент становится первым, а ещe через год — “будущим президентом”, который проводит в своем родном университете ежегодный конгресс Общества. Далее

ksonin: (Default)
SmartMoney
Мигалка для денег

Может ли государство поднять новые отрасли экономики

Нехорошо иметь в начале XXI в. экономику, которая критически зависит от конъюнктуры рынков сырья. Перед людьми стыдно. У одного из ведущих претендентов на пост путинского преемника, первого вице-премьера Сергея Иванова, есть своя версия, как Россия будет избавляться от этой зависимости. На Петербургском экономическом форуме он заявил, что главным локомотивом инновационного развития станут государственные компании и холдинги. Иванов не произнес словосочетания “промышленная политика”, возможно, потому, что эти слова дискредитированы и российским опытом 1990-х, и кошмарными примерами из жизни стран третьего мира. Однако ставка на госинвестиции или на преференции государственным компаниям (что, с точки зрения экономиста, одно и то же) есть не что иное, как много раз петая песня на новый мотив. И хотя сегодня основные упования на быстрый рост вовсе не обязательно связаны с промышленностью, за последние полвека экспериментов с выбором “точек роста” в разных странах было предостаточно. Какие у Иванова основания полагать, что на этот раз стратегия сработает? Далее

ksonin: (Default)
SmartMoney
Наказание и преступление

Взгляд экономиста на правосудие не замутнен моралью. Все просто: его интересуют не судьбы, а стимулы

Инструкция к гидроциклу, продающемуся в Америке, предупреждает: ни в коем случае не подносите спичку к топливному баку, чтобы выяснить, сколько в нем осталось бензина. На стаканчике для кофе в McDonald's написано, что содержимое — горячее и может обжечь. Фирмы не считают своих потребителей дебилами: они просто не хотят иметь дело с судьями и присяжными. Назначая вознаграждение пострадавшему, присяжные могут учесть и то, что с крупной компанией трудно и дорого судиться. Многомиллионный штраф — мощный стимул для корпораций больше думать о потребителях.

Как только речь заходит о стимулах, юридические проблемы превращаются в экономические задачи. Речь необязательно идет о фирмах: уголовный кодекс, например, создает стимулы к определенному поведению для обычных граждан.
И так далее

ksonin: (Default)
Институционалисты, которые считают, что лучший способ анализировать всякую экономическую деятельность - это смотреть на правила, по которым взаимодействуют экономические субьекты, бывают двух типов. 

Одни становятся институционалистами от невежества. Так трудно начать с Адама Смита и Шумпетера и дочитать до Маскина, Диксита, Стиглица или Каннемана. Так просто прочитать что-нибудь из Норта или Уильямсона или даже ограничиться нобелевской лекцией Коуза, чтобы чувствовать себя экономистом с подходом. Смотреть на транзакционные, так сказать, издержки. На что ни упадёт этот взгляд, на какое бы явление или мнение, можно справиться с анализом, используя универсальную отмычку - всё дело в этих издержках, которые определяют институты. На любой практический вопрос они отвечают свысока: "всё дело в институциональной матрице, Веблен, да". - Как вы думаете, должен ли ЦБ придерживаться политики таргетирования инфляции? - Да что такое ЦБ вообще? А кто этого не понимает - типа просто невежи. Мы их типа называем "мейнстримом". К себе "институционалисты от невежества" относятся серьёзно.

Другие становятся институционалистами от того, что много смотрят и думают. Для них Коуз и Уильямсоны не авторы молитвенника, а такие же столпы экономической науки, как Парето и Слуцкий, Самуэльсон и Эрроу, Фридман и Хайек, Майерсон и Хольмстром. Для них чужое мнение по какому-то вопросу - повод не тянуться за универсальной отмычкой, а сначала подумать. Вопрос, которые они задают, не "Почему всё дело в институтах?", а "В каких случаях концепция "института" позволяет понять больше?". Для них мнение коллег - те, кто любопытствует теми же вопросами - большое дело, куда большее, чем сиюминутная победа в дебатах. На практические вопросы они стараются давать практические ответы. Коуз и Норт - именно такие институционалисты, от опыта, образования и наблюдательности. 

Это всё к чему? Моя статья в новом SmartMoney - про новую сравнительную экономику написана с институционалистких позиций. Второго типа, хотелось бы надеяться.
ksonin: (Default)
Предыдущая попытка предложить этот текст, словарную статью на слово "регулирование" для журнала SmartMoney, предварялась краткой классификацией. Поскольку все комментаторы этого поста тут же бросались определять своё место в одном из двух вагонов, предложенных в этой классификации и при посадке произошла порядочная давка, саму статью про регулирование, почти никто, похоже, и не читал. Как то самое первое предложение в главе "Серп и Молот - Карачарово". Поэтому я ещё раз обращаю внимание на этот текст.

SmartMoney
Откуда берутся проверяющие

Государство не может не вмешиваться в экономику. Особенно если его об этом попросит крупный бизнес

Пока Корнелиусу Вандербильту удавалось справляться с конкурентами, его вполне устраивало, что фондовый рынок никак не регулируeтся. В 1862 г. нью-йоркские биржевики думали разорить миллионера, продавая вкороткую акции компании New York and Harlem Railroad, в которой ему принадлежал крупный пакет. В ответ он занял огромные деньги и скупил практически все акции. Тем, кто занимал акции для продажи, пришлось выкупать их обратно в 4 раза дороже. Единственное, что требовалось для комбинации Вандербильта, — надежная работа судов: короткие контракты, разорившие сотни людей, должны были быть выполнены безукоризненно.

Несколько лет спустя всемогущему хозяину заводов, газет, пароходов пришлось горько пожалеть о том, что за выпуском акций никто не следит. Руководители железнодорожной компании “Эри”, контроль над которой Вандербильт пытался получить путем скупки акций, отразили его атаку с изяществом, которое все могли наблюдать в России 1990-х. Джеймс Фиск и Джей Гулд, будущие титаны “позолоченного века”, каждый день допечатывали новые акции и выбрасывали их на рынок. Титаническая борьба с участием судей, полицейских и местных политиков закончилась тем, что соперникам пришлось соревноваться за то, кто предложит большую взятку членам ассамблеи штата Нью-Йорк, и идти на невеселую для обеих сторон мировую. Уроков эта история оставила немало: граждане поняли, что фондовый рынок без общественного контроля — настоящие джунгли, бизнесмены — что игра по правилам может быть лучше доброй ссоры, а политики — что установление правил игры может приносить не только общественную, но и личную выгоду. Далее

ksonin: (Default)
Либератарианцы, поклонники экономической свободы, противники государственного вмешательства, бывают двух типов. 

Одни становятся либертарианцами от невежества. Так трудно начать с Адама Смита и Шумпетера и дочитать до Маскина, Диксита, Стиглица или Каннемана. Так просто прочитать что-нибудь из Хайека или Мизеса или даже ограничиться популярной брошюрой Фридмана и чувствовать себя экономистом со взглядами. Австрийской, это называется, школы. На что ни упадёт этот взгляд, на какое бы явление или мнение, можно справиться с анализом, используя универсальную отмычку - весь вред от государственного вмешательства и от понятия "общественное благосостояние". На любой практический вопрос они отвечают свысока: - Как вы думаете, должен ли ЦБ придерживаться политики таргетирования инфляции? - Да ЦБ вообще никому не нужен! А кто этого не понимает - типа просто дураки. Мы их типа называем "мейнстримом" (открывать словарь и посмотреть, что значит "mainstream", нам в лом - ясно же, что что-то плохое). Зато к себе "либертарианцы от невежества" относятся серьёзно.

Другие становятся либертарианцами от того, что много смотрят и думают. Для них Хайек и Мизес не авторы молитвенника, а такие же столпы экономической науки, как Парето и Слуцкий, Самуэльсон и Эрроу, Норт и Коуз, Майерсон и Хольмстром. Для них чужое мнение по какому-то вопросу - повод не тянуться за универсальной отмычкой, а сначала подумать. Вопрос, которые они задают, не "Почему государственное вмешательство в экономику всегда вредно?", а "В каких случаях и почему государственного вмешательства слишком много?". Для них мнение коллег - те, кто любопытствует теми же вопросами - большое дело, куда большее, чем сиюминутная победа в дебатах. Над практическим вопросом они могут долго мучиться и, подумав, сказать, что не знают. Фон Хайек и Мизес сами были именно такими либертарианцами, от опыта, образования и наблюдательности. 

Это всё к чему? Я тут написал статью для SmartMoney про регулирование экономики, стараясь, чтобы это было и интересно, и энциклопедично, и по-либертариански. По-либертариански второго типа, хотелось бы надеяться.

UPD. Справедливости ради, надо оговориться, что быть либертарианцем и придерживать либертарианских взглядов на экономические проблемы - это не совсем одно и то же. Михаил Дубов очень чётко написал об этом в  своём ответе на этот мой пост в Рукономикс.
ksonin: (Default)
SmartMoney
Шантажируй или проиграешь

Почему стоит вкладывать сотни миллионов долларов в трубопроводы, которые вроде бы не нужны

Игры вокруг экспортных газо- и нефтепроводов выглядят сущей геополитикой и имеют на первый взгляд такое же отношение к экономике, как споры о независимости Косово. Россия переплачивает миллиарды долларов, чтобы обойти своими трубами ставшие ненадежными традиционные маршруты. Америка как может лоббирует прокладку труб в обход России. А ведь есть несколько других игроков — производителей, потребителей и транспортировщиков сырья, чьи интересы часто противоположны.

В этих играх слишком много “если”. Если США гарантируют, что Грузия и Азербайджан исполнят свои обязательства перед Туркменистаном, Ашхабаду не придется строить газопровод через Иран в Турцию. А если бы влияние Германии на Белоруссию и Украину позволило ей диктовать условия не только нынешнему, но и будущему политическому руководству этих стран, то не понадобился бы Северо-Европейский газопровод (СЕГ). Все тяжбы вокруг поставок нефти и газа из Евразии в Западную Европу обусловлены тем, что перед нами — взаимодействие стратегических игроков, которые не могут заключать друг с другом полноценные контракты. А это уже задачка не для геополитиков, а для экономистов.
Далее

ksonin: (Default)
SmartMoney
Неуловимое проклятие

Правда ли, что богатство недр — это обуза, или надо тщательнее работать с данными

Когда экономика восемь лет подряд растет почти на 7% в год, пессимисту трудно отстаивать свою точку зрения. Но можно. Про Россию никогда не поздно сказать, что экономика выглядит благополучно только до тех пор, пока цены на нефть высоки. Cтоит им упасть, как страна погрузится в пучину бед, тем более что конъюнктура все это время маскировала “голландскую болезнь”, а шальные деньги разлагали политические институты.

Чтобы беспокоиться о будущем, не обязательно быть пессимистом. “Нужно сделать качественные шаги от простой эксплуатации природных ресурсов к их глубокой переработке”, — напомнил на прошлой неделе Владимир Путин капитанам российского бизнеса. Мантра про “диверсификацию экономики” не сходит с уст наших чиновников с конца 1990-х. А воз если и движется с места, то не в ту сторону: доля сырьевых товаров в российском экспорте выросла с 80% в 2000 г. до 85% в 2006-м.

Правы ли пессимисты и стоит ли так волноваться Путину? И да и нет. Ни “голландской болезни”, ни безрассудного роста госрасходов у России, выучившей печальные уроки нефтяных экспортеров 1970-х, обнаружить не удается. А проверить, правда ли, что ресурсы разрушают экономические институты до такой степени, что страна теряет способность адекватно реагировать на внешние потрясения, не так просто. Потому что “ресурсное проклятие”, болезнь сырьевых экспортеров, проявляется в основном тогда, когда мировые цены резко падают. Если, конечно, оно вообще существует. Далее

ksonin: (Default)
SmartMoney
Голос разума

Когда истина где-то рядом, трудно устоять перед мнением большинства

С того самого дня, как я прочитал статью Феддерсена и Песендорфера, в которой была модель суда присяжных в духе "решающего голоса" из теории общественного выбора, мне всё хотелось о ней написать. Шутка ли - правило единогласия может, хотя бы и чисто теоретически, снижать вероятность осуждения виновного и повышать, по сравнению с правилом простого большинства, вероятность осуждения невинного! А на прошлой летней конференции Эконометрического общества я слушал доклад Леат Ярив из Калтеха - эксперименты, проверяющие теорию. Теперь об этом можно прочитать в журнале. Далее


Profile

ksonin: (Default)
ksonin

March 2017

S M T W T F S
    1234
567891011
12 131415161718
19 202122232425
26 27 28 2930 31 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 06:29 am
Powered by Dreamwidth Studios