ksonin: (Default)
ВЕДОМОСТИ

Как оценивать школы

Московский департамент образования опубликовал рейтинг московских школ, основанный на показателях олимпиад и результатах сдачи школьниками ГИА и ЕГЭ. На основе этого рейтинга лучшим 300 школам будут выделены дополнительные деньги. Хороший повод для экономиста поговорить о последствиях составления рейтингов и принятии решений на их основе, раз уж экономическая наука — наука прежде всего о том, как люди и фирмы реагируют на стимулы.

Хочу сразу предупредить — я немного преподаю в одной из школ, входящих в топ-10, а в совместном бакалавриате ВШЭ-РЭШ, содиректором которого я являюсь, проходной балл по ЕГЭ был 371 (351 — на платное место) без льгот второго уровня, т.е. самый высокий в стране. Тем не менее я прекрасно отдаю себе отчет в том, что успех школы и успех вуза, если их измерять какими-то показателями выпускников, складывается из двух основных составляющих. Во-первых, из качества ребят, которые в школу или вуз поступают, и, во-вторых, из тех знаний и навыков, которые учебное заведение дает. Значит, рейтинги создают два основных стимула — во-первых, активно заниматься поиском и отбором одаренных детей, во-вторых — совершенствовать преподавательские методики и конкурировать на рынке учителей. Из этих двух стимулов один (улучшать преподавание) — безусловно положительный, а другой (конкурировать за детей) имеет и положительную, и отрицательную стороны. Положительную — потому что одаренному ребенку нужен квалифицированный учитель; проводя отбор, школы решают сложную задачу, значительно увеличивая шанс на «встречу». Отрицательную — потому что в Москве ограниченное число талантливых детей и избыточная конкуренция за них (например, отбор по математическим конкурсам в 3-4 классе) — потеря ресурсов и сил.

Определяя правильные стимулы для школ, нужно иметь в виду два основных соображения: а) необходимо поддерживать талантливых детей и б) российское образование — это не спортшкола, в которой успех считается по количеству завоеванных медалей, т.е. по показателям «лучших» выпускников. Средние и худшие так же важны. Самый неталантливый и неперспективный ребенок — такой же гражданин России с точно такими же правами на свою часть бюджета (и доходов от нефти, газа и т.п.). Рейтинг по олимпиадам, ЕГЭ и ГИА никак не учтет успех школы, в которой умеют учить слабых детей, а если мы говорим об общественном благе, хорошая школа, расположенная в плохом микрорайоне, может приносить обществу большую пользу, чем супершкола, собирающая кандидатов в победители олимпиад со всего города.

С другой стороны — страна движется вперед самыми талантливыми выпускниками и, значит, учителями лучших школ. Рейтинг «по лучшим», безусловно, нужен. Было бы здорово, если бы он дополнялся рейтингами тех, кто делает большего всего для превращения «худших» в «средних». Здесь не удастся так просто опираться на подсчет победителей олимпиад и средний бал ЕГЭ — перед департаментом образования стоит сложная задача.

Читать тот же текст на сайте "Ведомостей"


Дополнительные материалы:

Список 10 и 300-х лучших школ

ksonin: (Default)
На конгрессе Европейской экономической ассоциации/ESEM в Малаге впервые на моей памяти да и вообще впервые коллег из ВШЭ (Натхов, Замулин, Попов, Лазарева, Сюняев, Полищук, Соколов) больше, чем из РЭШ (РЭШ: Храпов, Стырин, Измалков, Михайлова и я). Это, конечно, мало что означает, потому что мы меньше по размеру, и всё же интересно. Выпускников РЭШ, конечно, гораздо больше: Алексей Кушнир (Университет Цюриха), Ольга Горелкина (Институт Макса Планка), Олег Щетинин (Университет Гётеборга), Мария Путинцева (Университет Цюриха), Андрей Васнев (Сиднейский университет), тот же Попов (ВШЭ) – если кого не заметил в программе, извините, напишите и я добавлю. (UPD: Ольга Сливко, выпускница ВШЭ, Universitat Rovira i Virgili.) 

Вот у меня какие два соображения. Сейчас первый год, когда, можно сказать, во ВШЭ появилась значительная группа учёных, работающих на нормальном международном уровне. Принятие статей на ЕЕА/ESEM и NASM – это (очень грубо, конечно) – минимальный уровень для современного учёного-экономиста. Две следующие границы, пока ВШЭ не преодолённые, выглядят так: первая – регулярные публикации в топ-100 журналах, вторая – регулярные публикации в ведущих международных журналах. Эти границы преодолены РЭШ (вторая, очевидно, недавно и пока еле-еле), но соображение у меня не про это. По этим двум точкам можно прикинуть, какой срок отделяет другие экономические факультеты/институты в нашей стране от международного уровня. С момента, когда на экономическом факультете начинают активно писать работы, целясь в нормальный уровень до момента, когда статьи начинают регулярно приниматься, проходит 5-7 лет. Эти же 5-7 лет, при оптимальном развитии событий, отделяют сейчас ВШЭ от уровня топ-50 европейского факультета экономики. (Сейчас РЭШ – примерно номер 50 в Европе, ВШЭ – 150; чтобы это увидеть, нужно в европейском рейтинге исключить чисто исследовательские центры и «дубли», образующиеся за счёт того, что в этом рейтинге могут участвовать и отдельный факультет, и вуз целиком.) Соответственно, все остальные российские экономические факультеты отделяет от топ 50-100 примерно 10-15 лет при самом оптимальном сценарии. (В принципе, ФМ СПбГУ находится чуть ближе, но это несущественно.)

Второе соображение является, скорее, наблюдением по итогам круглого стола про новые научные центры в Европе. Я всё думал, что близкое сотрудничество РЭШ и ВШЭ – это отчасти проблема, потому что два ведущих (с огромным, см. выше, отрывом) исследовательских факультета должны конкурировать между собой. Но, оказывается, это сейчас модный тренд – два из четырёх ведущих факультета экономики – Paris School of Economics и Barcelona GSE – это, по существу, «зонтичные проекты». PSE было создана для того, чтобы обойти невозможную французскую бюрократию, при которой университеты были вынуждены платить экономистам (дорогая профессия) столько же, сколько историкам, например. Очевидно, все хоть сколько-нибудь стоящие французские экономисты работали до последнего (создания TSE в Тулузе) времени за границей. А PSE даёт возможность госуниверситетам конкурировать на рынке за хороших экономистов. Но Barcelona GSE, образованная, в том числе и UPF (очень сильный факультет) и UAB – более релевантный пример.
ksonin: (Default)
ВЕДОМОСТИ

Правила игры: Проклятая тема

Тема образования для публициста — проклятие. Все готовы ее обсуждать до хрипоты. А вот слушать — нет. Точнее — с одним исключением, но вообще-то — нет.

Андрей Панов, когда уехал из «Ведомостей» учиться в INSEAD, стал лучшим, на мой взгляд, финансовым колумнистом в России. Сейчас он пишет регулярную колонку про образование, на мой взгляд, очень умно и интересно. Я не всегда согласен, но всегда есть о чем подумать, а что еще нужно от публицистики? И всё — в мертвую тишину. Популярная телеведущая Тина Канделаки пытается вести блог на «Эхе» про образование. Бьется за интерес, пытаясь все время цеплять острые темы и ставить интересные вопросы. Точно такой же эффект — как будто в подушку. Это по сравнению с ничтожнейшими поводами, которые всколыхивают время от времени общество…

Единственный шанс быть услышанным, когда выступаешь про образование, — это быть практиком, или точнее — большим начальником в вузе. Выступления ректоров привлекают значительное внимание. Мне тоже грех жаловаться — мои записи о создании современного бакалавриата (а как экспериментальная площадка — это проект, имеющий большее значение за пределами ВШЭ и РЭШ) и редкие колонки об образовании обсуждаются много и на разных уровнях, но это только подтверждает правило. Слова имеют ценность только потому, что это слова руководителя-практика.

Но нет правила, состоящего в том, что практик в области образования (да и во многих других областях) лучше разбирается в проблемах, чем специалист-теоретик. В большинстве областей человеческой деятельности «теоретики» разбираются куда лучше, чем «практики». Это не значит, что «теоретика» можно назначить на практическую работу и результаты улучшатся: мало ли каких качеств ему не хватит. Ученый-биолог разбирается в поведении медведя и в происходящих у него внутри процессах куда лучше, чем сам медведь, но это не значит, что ученый может выжить в тайге… Самых лучших результатов, как правило, добиваются «практики», которые умеют слушать советы «теоретиков».

Конечно, это связано с тем, что серьезного интеллектуального — не только с цифрами и примерами, но и с концепциями и теориями — обсуждения высшего образования у нас практически нет. Но даже когда оно ведется, мы этого обсуждения не замечаем.

В апреле New York Times, главная газета мира, опубликовала статью о проекте, в котором ключевую роль играли мои коллеги из ИНИИ ВШЭ. Мария Юдкевич не просто руководила проектом с российской стороны — ей удалось вовлечь в общую работу крупнейших специалистов в области высшего образования в мире. Если бы это была экспериментальная физика и совместный проект такого уровня, мы бы все с ума посходили, а так что — образование, проклятая тема… Читать на сайте "Ведомостей".

ksonin: (Default)
Всё чаще бывает, что знаменитый футболист, который вполне мог бы ещё играть на высоком уровне, выбирает большую зарплату в слабой лиге (см., напр., Анелька, Н.; Бэкхем, Д.) А вот оказывается, что и у знаменитых учёных-экономистов есть цена.

Томас Сарджент, Нобелевский лауреат 2011, отправляется на два года в Сеульский национальный университет. 1,3 млн. долларов в год (включая “research fund”) зарплаты – рекорд для профессора на экономическом факультете (в бизнес-школах, конечно, бывает и больше). Тайлер Коэн как раз и спрашивает - кто следующий и кто больше?

Надо, кстати, похвалить и Сеульский университет. Они выбрали не «поп-звезду» типа Рубини или Кругмана. Конечно, академически Кругман – огромная величина, но все его фундаментальные экономические результаты получены двадцать лет назад. А Сарджент, которому 69, во-первых, по-прежнему активен (хотя, конечно, активность учёного в «высокотехнических» областях в таком возрасте – редкое ислючение) и очень далёк от «публичной сферы».

Очень важно, что он едет туда "на полный рабочий день". Наши российские "мегагранты", с 4-месячным требованием, были правильным делом, но с постоянным присутствием ничто не сравнится. За два года, конечно, Сарджент не сможет ничего особенно поменять. Однако это (дополнительно) сделает Сеульский университет центром притяжения хороших студентов в Азии. А конкуренция там, похоже, разгорается фантастическая.
ksonin: (Default)
Пошел на встречу с представителями американских университетов и колледжей в Спасо-хауз посмотреть на конкурентов. Майк Макфол, посол США, в прошлом – стэнфордский профессор (не «профессор», как принято у наших политиков, а, натурально, профессор) и очень сильно интересуется образованием. Кроме того, как выяснилось из вступительных слов ведущего – профинансировал эту поездку Роман Абрамович, который, в свою очередь, заинтересовался образованием в связи с вопросом о том, где учиться его старшему сыну. (Семь лет назад я написал  в колонке, что круче было бы, если Абрамович профинансировал бы профессорские позиции в российских вузах, чем «Челси». Может, как в старом анекдоте, «начало действовать»?)

В любом случае Абрамович молодец, конечно. Чем больше информации будет у наших школьников тем лучше, в этом нет вопроса. Когда я выступал с рассказом про наш бакалавриат в лучших московских школах и перед участниками всероссийских олимпиад, я каждый раз начинал с того, что я советую каждому школьнику и родителю делать выбор осознанно. Сходить на страничку факультета, просмотреть программы курсов, сравнить их с программами в лучших университетах в мире (если вводный курс экономики или начальный курс матана в вузе сильно отличается от курса в Гарварде, надо спросить себя – почему?), посмотреть CV преподавателей, написать профессорам (ответы на емейлы про преподавание – работа любого профессора на факультете), написать тем, кто уже учится и только потом выбирать. (Собственно, когда я выступал перед «олимпиадниками» я вообще никак наш бакалавриат не рекламировал, но этот совет – выбирать всерьёз, дал.)

Панель из представителей шести университетов – Stanford, Northeastern, Carnegie Mellon, NYU, Holyoke College, UNC Chapell Hill. Конкуренты нашего бакалавриата, действительно. Учиться в хороших американских университетах дорого, но везде – гораздо труднее поступить (не связано с возможностью оплаты), чем оплатить. Грубо говоря, так не бывает, чтобы кого-то взяли в студенты, а он и его семья не смогли за обучение (включая проживание и все расходы) не смогли заплатить.

С американским колледжем трудно конкурировать по уровню жизни и по всему, что окружает студента. У нас нет ничего сравнимого с их общежитиями, кампусами, библиотеками, стадионами и всем, что это сопровождает. В Америке это реально 24-часовая студенческая жизнь, с безопасным и комфортным кампусом, ночной работой библиотек и зданий (в NWU, я помню, если вдруг опасаешься пройти 500 метров до общежития, можно вызвать бесплатное университетское такси), огромными пространствами для самостоятельных, в том числе групповых, занятий и т.п. У нас – и как я понимаю, у ВШЭ есть планы по построению первого в стране современного кампуса, но реально до этого далеко. То есть в этой части до конкуренции просто далеко.

С лучшими (Гарвард-Стэнфорд и т.п.) практически невозможно конкурировать по «среднему» уровню профессоров (матфак Вышки и наш бакалавриат по экономике, но это очень маленькие программы; на больших программах разве что небольшие анклавы – в физтехе, на естественных факультатех МГУ и СПбГУ и других вузов). Однако с университетами за пределами топ-30 (половина представленных на панели, которую я сейчас слушаю) мы вполне конкурируем.

В чём мы, РЭШ (и упомянутые выше наши программы) играем на равных – качество студентов, вместе с которыми учишься (ну, может, Гарварду с МТИ и Эколь Нормаль мы и проигрываем, но не сильно). Достигается за счёт концентрации сильных ребят со всех концов огромной страны и окрестностей. (А в Гарварде они самые сильные со всего мира – неудивительно, что они сильнее.) В аудитории в Спасо-хаузе много ребят школьного возраста, но видны и директора лучших московских школ с преподавателями. Интересно, как они составляли список приглашённых? Майк не знал, что я преподаю в школе, но РЭШ он, конечно, хорошо знает – может, конкурентам интересно посмотреть за нас. При всех преимуществах американских колледжей большинство лучших российских ребят туда не едут – пока что мы определённо выигрываем.

Впрочем, качество вуза – не главный вопрос при решении о том, где учиться. В последние годы (с тех пор как занялся созданием нашего бакалавриата) я много консультировал разных родителей по поводу того, куда и как поступать ребёнку после школы. И главное, что, на мой взгляд, определяет решение «ехать – не ехать» это вопрос о психологической готовности ребёнка к самостоятельной жизни (это особенно важный вопрос у нас в стране, потому что наши ребята кончают школу раньше, чем в Америке) и к американской жизни (проблемы бывают и с этим). Так что «культурное наследие» на нашей стороне – даёт нам время построить кампус и нанять профессоров ещё лучше.
ksonin: (Default)
Обсуждали тут кандидатуры нового декана Экономического факультета МГУ. Этот вопрос бурно обсуждается в разных кругах и отголоски доходят.  Тем более, что из-за публикаций и цитирований я автоматически вхожу в список претендентов (собственно, если они ставят там себе ограничения – "до 50" и "с международными публикациями", то этот список совсем короток). Но, поскольку это, понятно, совершенно невозможно, то мои соображения – именно что соображения учёного и администратора «со стороны». (МГУ, хотя и не экономфак - моя alma mater и мне совершенно не всё равно, что там происходит.)

Основной задачей нового декана должно стать построение исследовательского факультета, включая найм молодых профессоров на международном рынке и «выращивание» до собственного «старшего» исследовательского поколения, перестройка учебных курсов после найма новых профессоров, создание научного семинара, создание магистратуры, которая могла бы конкурировать с РЭШ и ВШЭ, создание аспирантуры, которая производила бы выпускников, конкурентоспособных на российском рынке и т.п.

При этом, конечно, нужно максимально использовать сильные стороны факультета.

(1) Сильных абитуриентов. Это давно не «первое место» по качеству студентов, но уверенно «третье-четвёртое» (наряду с МГИМО) по Москве после Совместного бакалавриата ВШЭ-РЭШ, экономфака ВШЭ и МИЭФа (это, фактически, три факультета одного вуза). Однако конкуренция здесь острая и динамика плохая; даже внутри МГУ может встать вопрос о «первом месте» среди экономических специальностей. (Собственно, в моём внутреннем рейтинге – том самом, согласно которому я даю советы о поступлении знакомым детям и их родителям – МШЭ МГУ в этом году стоит выше.)

(2) Выпускников – никакой экономический факультет в России не обладает таким огромным множеством богатых-умных-озабоченных (министров-капиталистов-менеджеров) выпускников. Превратить их в «сеть выпускников» - сложная задача на много лет, но сам по себе ресурс огромен.

(3) «Преподавание вспомогательных дисциплин» - на экономфаке МГУ традиционно сильный состав преподавателей математики.

Что реалистично сделать в какой срок:

2 года (2014): еженедельный научный семинар с выступающими учёными со всего мира. Это непросто, но возможно - получилось у РЭШ (устойчиво – примерно 8 лет), это получилось у ВШЭ (даже несколько семинаров). Создание небольшой «дневной» магистратуры, ориентированной на продолжение научной карьеры (в первые годы, очевидно, будет базироваться на «визитёрах»). Перестройка учебных курсов; поднятие стандартов (возможно, потребует разделения на "потоки").

5 лет (2017): как минимум 5 профессоров, нанятых на международном рынке; "визитёры", читающие основные курсы; 3-5 выпускника магистратуры, поступающие (не через РЭШ) в топ-50 аспирантур мира; "сеть выпускников".

10 лет (2022): как минимум 15 профессоров, нанятых на международном рынке; первые профессора из числа нанятых за 5-8 лет до этого, получившие «пожизненную» позицию за серьёзные научные публикации (5 публикаций в журналах уровня топ-100 журналов по экономике); 2-3 выпускника магистратуры в год, поступающие в топ-10 аспирантур мира.

12-15 лет (2024-2027): конкуренция с РЭШ, ВШЭ (если они как-то радикально не "просядут") и ФМ СПбГУ, АНХ и МШЭ (если они будут успешно развиваться) за профессоров, студентов и в исследовательских рейтингах.

Конечно, это выглядит довольно оптимистичным сценарием и всё же мне это кажется вполне реалистичным планом. С другой стороны, конечно, многое зависит от того, кто станет деканом. Надо сказать, что одна хорошая кандидатура, похоже, отпала – Джон Лазарев становится с осени профессором Нью-Йоркского университета (я знаю, что это довольно дико – рассматривать кандидатуру выпускника аспирантуры этого года, не имеющего пока ни одной публикации – и всё же с этим конкретным случаем можно было бы, я считаю, рискнуть). Из работающих российских экономистов «младшего» поколения напрашивается, конечно, Александр Либман (впрочем, я ничего не знаю о его административных навыках). Из моего, «среднего», поколения (35-45 лет) есть несколько очевидных кандидатур (Стас Анатольев, Максим Никитин - можно просто смотреть российских экономистов с научными публикациями и отсекать по возрасту). Ну и я не говорю про ещё более сильный ход - перевоз в Москву русскоязычного экономиста "с именем" (можно взять тот же список - только они там могут быть не на самом верху, потому что рейтинг делится на количество стран, в которых работает человек). Это, наверное, потребует политической воли и ресурсов не на уровне университета, а на уровне страны, но это, конечно, увеличит шанс на то, что всё получится по моему оптимистичному сценарию.
ksonin: (Default)
Продолжение нашего диалога с Тиной Канделаки на Slon. Ru. Ответ Тины на мою реплику по поводу её поста "Кому нужны российские дипломы". Мой ответ на её ответ, состоящий, коротко говоря, в том, что нет проблемы "российские дипломы vs. нероссийские дипломы", а есть "хорошее образование vs. плохое". Я там ссылаюсь на очень важную, на мой взгляд, заметку Игоря Федюкина в "Ведомостях" трехлетней давности с данными о том, что "утечка мозгов" на самом высшем (будущих учёных) уровне из нашей страны преувеличена - и, видимо, потому, что миф о размерах утечки кормит миф о качестве образования.
ksonin: (Default)
Завтра в 20-00 буду на Эхе в Клинче, про студенческие стипендии. Против Дарьи Митиной, коммунистического политика. Раньше мне не доводилось участвовать в этой передаче.

Дарья Митина будет отстаивать позицию надо платить стипендии всем студентам.

Моя позиция: надо платить стипендии только бедным отличникам.

Как я понимаю, продюсеры передачи искали кого-то пожёстче, с позицией "не надо платить стипендии вообще, надо последнюю рубашку отбирать", но не нашли. Насколько я могу судить по блогу Дарьи - мы с ней так же знакомы по МШПИ - мы с ней могли бы порвать друг другу глотку на какую-нибудь историческую тему, но на тему образования получится, скорее, лаун-теннис, а не бокс. В этой теме у меня "левизна - идея для либералов"...
ksonin: (Default)
Сегодня слушал на семинаре доклад ректора ВШЭ Кузьминова о состоянии дел в российском образовании. В обсуждении участвовали ректоры и проректоры ведущих вузов и было затронуто немало важнейших вопросов. Не пытаясь описать выступление или дискуссию – доклад Кузьминова-Фрумина обсуждался и на Пермском форуме, и на страницах «Ведомостей» (отрывок из доклада как раз на эту тему) и долго ещё будет обсуждать, я хочу задать вопрос, который у меня возник.

Предыстория вопроса такова. Чуть ли не все – и участники сегодняшнего обсуждения, и в других местах - говорят, так или иначе, что у нас в стране огромные проблемы с профессиональным и, особенно, инженерным образованием. Согласен, примем без возражений. Вопрос о другом.

Все так или иначе говорят о том, что «стране нужны инженеры». А не «экономисты-финансисты-менеджеры-дизайнеры», добавляют некоторые. (Декан мехмата МГУ Чубариков два года назад сказал мне «стране нужны инженеры, а не все эти ВэШи и РэШи». Я ещё подумал, что мехмат, готовящий инженеров, кому-то может показаться мечтой, а кому-то, скорее, кошмаром, но ничего не сказал.) Сегодня – то же самое. Кузьминов, говоря о низком качестве «отраслевых вузов», тоже, казалось, не сомневался в том, что стране нужны инженеры.

А я вот думаю (это и есть мой вопрос): А что, собственно, говорит о том, что нашей стране нужны инженеры? Есть хоть какие-то «твёрдые» доказательства того, что есть потребность в хороших инженерах?

Что мы видим, когда каких-то специалистов не хватает, на практике, а не в теории? Не хватает финансовых аналитиков и мы видим, что премия на переезд в Москву составляет 50-100%. (То есть человеку той же квалификации иногда платят в московском отделении инвестбанка больше, чем в лондонском.) Не хватает врачей-стоматологов и клиники начинают всерьёз соревноваться, задирая зарплаты. Не хватает архитекторов и МАРХИ вырывается в топ самых престижных вузов страны. Не хватает профессоров экономики и нам приходиться платить больше, чем в европейских университетах (при том, что жизнь там во многих местах дороже). Несколько лет назад, на гребне нефтяного бума, не хватало редакторов столичным журналам – и это тут же вылилось в зарплаты и бонусы по сравнению с квалификацией.

Иными словами, на практике нехватка каких-то специалистов всегда проявляется в том, что работникам этой специальности существенно переплачивают по сравнению с их квалификацией. Ничего подобного в инженерной специальности и близко не наблюдается. Где у нас средние инженеры, получающие зарплату как супер-звёзды в Европе и Америке?

Не исключено, что инженерные специальности проигрывают гуманитарным «по среднему ЕГУ поступивших туда абитуриентов не потому, что там учат плохо. А потому, что, если бы даже там учили хорошо…
ksonin: (Default)
Борьба за современное высшее образование, которое могло бы в будущем конкурировать и за студентов и за профессоров на международном уровне, состоит не только из громких слов, но и из маленьких шагов, которые даются тяжело, а приносят совсем немного. По счастью, есть те, кто этим занимается. Два руководителя Высшей школы экономики в "Ведомостях" про новую проблему с визами для иностранных профессоров, которые нужны во многих дисциплинах как воздух. Кажется мелочь, но из статьи видно, каким титаническим трудом даётся каждый шажок вперёд и с какой силой всё тянется назад.

Это не шутка, что мы можем, в перспективе десяти лет, проиграть Астане первенство на лучший университет на территории бывшего СССР. Нет, нет, надежды, что у них там всё получится не как лучше, а как всегда, никто не отменяет, конечно.
ksonin: (Default)
Это пост - просто информация о ссылке - только для тех, кто профессионально занимается проблемами высшего образования. Посмотрите, как впечатляюще и как умно начинается этот проект - построение современного исследовательского университета. Конечно, как и у каждого хорошо задуманного и начатого проекта есть миллион способов, как всё может пойти наперекосяк - и деньги можно истратить на бессмысленно-роскошные здания, и нанять в качестве профессоров в итоге можно всё тех же, и... - много что может пойти не так. Конечно, это только начало - план и веб-сайт. И всё же начало такое, что мне - и, боюсь, всем, кто профессионально занимается проблемами высшего образования - немножко не по себе.
ksonin: (Default)
Йельский профессор Олег Цывинский интересно пишет про то, что российским школьникам и их родителям нужно рассматривать такую возможность - учиться в Америке. (Кроме того, Олег интересно говорит про это на Эхе Москвы.) Это правда, что обучение в лучших американских вузах, как правило, не проблема с материальной точки зрения. В аспирантуре все, как правило, учатся бесплатно плюс получают достаточно денег на жизнь, в бакалавриате - это зависит от способности родителей платить. Если ребёнка взяли в Гарвард или в Йель (это решение не зависит от способности платить), то платить придётся только в том случае, если родители достаточно зарабатывают. Если много зарабатывают, то платить придётся много. Если мало - вообще ничего.

Мне кажется, что вопрос о том, где получать образование - это не географический и не национальный вопрос. Это вопрос о качестве вуза (нужно брать рейтинги, отзывы, сравнивать карьеры и т.п.) и от способностей ребёнка (включая способность жить и учиться в чужой стране). Более того - это, конечно, более спорный тезис - я считаю, что выбор вуза в другой стране - это не окончательный выбор жизненного пути - где жить и чем заниматься. Вокруг - десятки людей, чей пример это прекрасно подтверждает и с каждым годом их становится всё больше и больше. В глобальном мире нет ничего странного, чтобы чувствовать себя русским, учиться в Англии и работать в университете в Америке. Предложит русский вуз или фирма хорошие условия - ехать в нашу страну, предложат в другой стране такие условия (не обязательно деньги - любимые берёзы могут быть в Упсале красивее московских), что и разговор на неродном языке не будет в тягость - снова ехать. (Элла Панеях о том же самом - несуществовании "национальной" науки.)

А для лучших российских вузов конкуренция за талантливых выпускников школ - только на благо, по-моему. Хотя эта конкуренция - дело трудное.
ksonin: (Default)
Пара слов про "Кремлёвскую долину" вблизи Сколково. Вчера я отбивался от журналиста, спрашивающего, как я отношусь к тому, что русский аналог Кремниевой долины будут строить в Подмосковье. Никак не отношусь - мне взавправду кажется, что это неважно, где ей строить. Строить или нет (то есть поможет ли такое строительство развитию инновационной экономики в России) - хороший вопрос для обсуждения (я, мягко говоря, не уверен). Если строить, то как - тоже хороший. А где - да какая разница.

А по существу у меня есть одно соображение. Кирилл Рогов замечательно написал, ещё не зная новости про окончательный выбор района, про "Примерку силиконовой панамы", в одной колонке собрав все негативные комментарии, высказанные о проекте. С каждой строчкой хочется согласиться. Однако я хотел обратить внимание на другую колонку - Алексея Ситникова, ABD из Стэнфордского университета, на Slon.ru "Подмосковный Стэнфорд", в которой предлагается противоположный взгляд. Лёша считает, что у проекта есть шанс.

Вот на это соображение я и хотел обратить внимание. Лёша прав. Можно сколько угодно и совершенно справедливо говорить про "ресурсное проклятие" и "историческую обреченность России", но каждый конкретный проект проваливается или, наоборот, становится успехом не только из-за страновых характеристик, а также из-за усилий конкретных людей.  Вот если бы Дерипаска осуществлял этот проект с той же энергией, с которой он спасал Русал, что-то может и получиться. (Я также думаю, что "Роснанотех" Чубайса не перевернёт прикладную науку и российскую экономику, но даст какой-то ощутимый положительный результат - ровно из-за того, что Чубайс, поставив цель, прилагает усилия по-настоящему.)

Со стороны политиков эти усилия - это не просто вложенные деньги. Это ежеминутная изнурительная борьба с воровством и распилом (спросите у "олигархов 90-х", как они боролись с этим, собирая свои империи), включая готовность увольнять тех, кто не справляется, это постоянное внимание к мелким нуждам "мелких людишек" (да, если у маленьких научных сотрудников, приехавших в КД, не будет прямого доступа к "первому лицу" проекта, то можно не начинать). И это, конечно, проект, на котором нужно концентрироваться, несмотря на то, что у первых лиц страны есть много других дел - та же борьба за власть, другие проекты и дела.

Когда мы разговаривали с Рубеном Варданяном про бизнес-школу Сколково почти год назад, я говорил то же самое - да, проект, как мне кажется, начался не с того и не так. (См. выше - я считаю, что здание для бизнес-школы - это второстепенное дело, а отбор профессоров и студентов - первостепенное). И тем не менее, говорю, успех или не успех Сколково будет зависеть от его личных усилий. Если он и его соратники по проекту готовы, грубо говоря, отдать ему жизнь - есть шанс. Точно так же и с "Кремлёвской долиной" - Лёша Ситников прав - шанс есть.

ksonin: (Default)
Гостевой пост Андрея Гомберга, профессора мексиканского университета ИТАМ, о том, как этот самый ИТАМ устроен.

Поскольку хозяин этого журнала регулярно упоминает ИТАМ, в котором я работаю уже довольно долго, и мексиканскую экономическую науку вообще, мне пришло в голову написать краткий обзор, чтоб читателям журнала стало понятно, почему речь идет именно о Мексике и об ИТАМе.

Андрей Гомберг (ИТАМ)

Первый пост о предыстории. Предыстории, ничего особенного не предвещавшей.

Экономическому образованию в Мексике сейчас около трех четвертей века. Первый экономический факультет в страе возник из юридического факультета Национального Университета еще в 20ые или 30ые годы. Учитывая, что то были годы послереволюционные и достаточно радикальные, вряд ли стоит удивляться, что факультет имел (и имеет) достаточно левоидеологический характер. Когда же в 40ые годы правительство разрешило создание частных ВУЗов, создававшие их деловые люди, в том числе, хотели и создать некую более «правую» альтернативу. Так, когда в 1946ом году был создан Технологический Институт Мексики (ИТМ, ставший позднее нынешним ИТАМом) на открытие нового центра экономического образования в стране был приглашен Людвиг фон Мизес, один из столпов свободнорыночной австрийской школы экономики.

Изначально ИТМ был создан почти в качестве частной академии для сына богатого предпринимателя. Уже в середине 50х годов, после того как наследник институт закончил, сам основатель к новому учебному заведению охладел и предполагал его закрыть. Но молодой выпускник, которому жаль было свою недолговечную alma mater, уговорил отца получить управление институтом ему. И вот уже более полувека ИТАМ тесно связан с именем Альберто Байереса, ныне одного из богатейших людей Латинской Америки. Все эти годы Байерес практически единолично финансирует и определяет общий курс института, назначает попечительский совет и практически единолично контролирует выбор ректора. Однако, парадоксальным образом, это обеспечивает уровень внутренней автономии больший, пожалуй, нежели в иных частных мексиканских университетах. Фактический владелец предпочитает делегировать повседневное управление институтом ректору, избегая слишком регулярного личного вмешательства. Безусловно, ИТАМ, в отличие от большинства университетов в мире, не «республика», а практически неограниченная «монархия». Но монархия, на сегодняшний день, просвещенная и «беневолентная».

К концу 60х/началу 70х годов ИТАМ, ранее дававший образование, в основном, будущим бизнесменам, получает неожиданно новую, немаловажную роль. К этому моменту усиливающаяся радикализация экономического факультета Национального Университета приводит к тому, что его сотрудники и выпускники становятся малопригодны для целей даже тогдашнего, довольно «левого» мексиканского правительства. С этого момента именно ИТАМ становится ключевым учебным заведением, готовящим крупных бюрократов экономического блока. Классической для ИТАМа становится фигура «профессора из такси»: важного чиновника (часто министра), читающего ранним утром до работы лекции студентам, и отбирающего лучших из них для своего департамента. Эту роль ИТАМ выполняет и до сего дня: в нынешнем кабинете по меньшей мере 5 министров выпускники ИТАМа (столько нет ни откуда больше: неплохо для института, где никогда одновременно не обучалось более 5 тысяч студентов всех уровней). Магистрскую степень ИТАМа имеет и президент страны.

Достаточно рано развивается и практика продолжения выпускниками ИТАМа своего образования в США. Докторская степень Чикаго или Йеля становится почти негласным требованием на высших уровнях министерства финансов и центрального банка. Выпускники ИТАМа (а так же небольших государственных обществоведческих ВУЗов, Колехио де Мехико и СИДЕ, частично занявших нишу оставленную все более радикальным Национальным Университетом) все чаще проводят несколько лет в аспирантурах американских университетов, прежде чем вернуться на родину. «Академические» научные интересы среди них на тот момент довольно редки. Не все даже защищают диссертацию: для многих целей им достаточно того, что иногда именуется ABD (“all but dissertation”). Тем не менее, традиция получения американской степени именно в экономике пускает очень прочные корни.

Однако некоторое количество итамовских выпускников, все же, увлекается именно наукой. В этот период им, по сути, некуда возвращаться домой: серьезных научных центров в экономике в стране по сути нет. Факультет Национального Университета в руках марксистов и от международного сообщества самоизолирован, какие-то научные исследования ведутся в Колехио де Мехико и СИДЕ, но они сравнительно малозаметны в научном мире и довольно пассивны, частные и провинциальные ВУЗы либо в науке не заинтересованы, либо в руках левых радикалов.

Поэтому, когда в 1993ем году молодой assistant professor университета Висконсина получает приглашение нового ректора ИТАМа возглавить небольшой научный центр в рамках своей alma mater выглядит оно крайне рискованно. Думаю, будь Алехандро Эрнандес немного счастливее в Мэдисоне, ИТАМ до сих пор оставался бы только кузницей кадров мексиканской бюрократии и мне писать было бы не о чем. Но он очень хотел вернуться и приглашение принял.

О том, что последовало, будет следующий пост.
ksonin: (Default)
ВЕДОМОСТИ

Правила игры: Новые факультеты экономики

Хорошие новости: опубликованная на прошлой неделе на странице комментариев «Ведомостей» статья Льва Любимова («Страна непрофессионалов», 11.03.2010), одного из основателей Высшей школы экономики, привлекла огромное внимание. Десятки тысяч просмотров, несколько сотен комментариев на сайте и ссылки в более чем 30 блогах — очень высокие показатели. Почему интерес к статье, в которой говорится о крайне низком уровне высшего экономического образования в стране, — это хорошие новости? Потому что они свидетельствуют о существовании важнейшего движущего фактора — спроса на хорошее экономическое образование. Читать целиком

Дополнительный материал:

Видеозапись лекции Марии Юдкевич, директора по академическому развитию ВШЭ, на Polit.ru о том, что такое "академический инбридинг" и почему он так вреден - и для студентов, и для самих профессоров
ksonin: (Default)
Один из создателей Высшей школы экономики Лев Любимов в интересной статье в "Ведомостях" пишет о том же, о чём пишут много, но недостаточно - о проблемах высшего экономического образования в нашей стране и цитирует мою колонку 2008 года о том, что нужно, по существу, строить экономические факультеты в нашей стране "с нуля". Это хорошо, что Лев Львович меня именно так процитировал - потому что  в прошлый раз, в не менее содержательной - без шуток - статье для Slon.ru, было написано, что я предлагаю все экономические факультеты "разогнать". 

Это большая разница: я никогда не предлагал "разогнать" существующие факультеты и могу только ещё раз повторить, что я - против того, чтобы что-то "разгонять". В моей колонке из серии Ratio Economica "Как построить университет" речь идёт именно о создании новых исследовательских факультетов. Примеры, о которых идёт речь в статье -  Европейский университет во Флоренции, Университет Помпеу Фабра в Барселоне, Тулузская школа экономики - это именно примеры построения новых университетов без всякого закрытия и разрушения. Ещё один пример, про который многое может рассказать профессор Гомберг, мексиканский ITAM, тоже создался тогда, когда стало понятно, что существующие факультеты перестроить не получится.

Собственно, те цифры, о которых пишет Любимов - 1500 экономических факультетов в России - говорят о том, что создание новых исследовательских факультетов никак не угрожает существующим. Мне представляется реалистичными реформы примерно такого масштаба: за 10 следующих лет к двум факультетам экономики, которые уже действуют как современные исследовательские факультеты, прибавляются ещё 2 (например, в УргУ, где работа в этом направлении уже ведётся, и НГУ, в котором есть "ядро" исследователей). С одной стороны, довольно мало в масштабах страны. С другой - по опыту последних десятилетий Швеции, Испании, Италии, Франции, Германии (не говоря уже о Мексике и Китае) на более быстрые темпы реформирования рассчитывать трудно. Если кому-то нужна более "длинная перспектива" - на 2020-2030 годы можно запланировать реформирование еще 3-4 экономических факультетов по стране.

Понятно, что когда речь идёт о таких цифрах "создания с нуля" - 5-6 современных факультетов экономики в следующие двадцать лет, никакой речи о "разгоне" чего-то быть не может: даже при самом оптимистичном сценарии (8 факультетов экономики, нанимающих профессоров на международном рынке и создающих карьерные перспективы для тех, кто занимается научной деятельностью) - это такая капля в море, что никак не может удовлетворить спрос (о существовании которого свидетельствует наличие 1500 факультетов). Несколько дней назад в этом же ЖЖ была прекрасная дискуссия о том, что делать с остальными 1500 - 8 = 1492 экономическими факультетами. Ваня Лазарев, аспирант из Stanford GSB, прекрасно объясняет, почему особенной проблемы в существовании "дипломов государственного образца" нет, даже если они не свидетельствуют ни о каком уровне качества.
ksonin: (Default)
Большая хорошая статья про старые и новые программы интеграции российской науки в мировую в GZT.ru. В своём ответе я пытаюсь, как могу, объяснить, что создание хорошего исследовательского факультета (и, впоследствии, университета) возможно не только в Москве, но и за пределами. Примерно также возможно, как создание в Казани, Нижнем Новгороде, Воронеже, Перми хорошего футбольного клуба (уровня высшей лиги). То есть возможно, но (а) трудно и (б) дорого. Примерно также трудно и примерно так же дорого.

Запись в блоге Игоря Ефимова - именного профессора биологии в WashU об "исследовательском университете".

Не менее важный, но более профессионально-ориентированный материал. Вчерашняя статья в "Ведомостях" знаменитых российских-физиков - предложения по организации российской науки. Тут можно в скобках заметить, что многолетнее отсутствие целых областей в российской науке - например, "менеджмента" ("управления") - привело к тому, что профессиональные физики предлагают самые прикладные и содержательные планы по управлению российской наукой.

ksonin: (Default)
Пришло сообщение о соискательских семинарах в Высшей школе экономики - формально его проводит ИФМИ, но реально это - отбор профессоров в МИЭФ и на экономический факультет Вышки. Хотя я и являюсь научным руководителем ИФМИ (это совместный проект РЭШ и ВШЭ), к отбору кандидатов я не имею никакого отношения - это целиком внутривышкинское дело. Некоторое имею, всё же, потому что среди кандидатов в профессора есть студенты, которые писали когда-то давным-давно диплом в РЭШ под моим руководством.

В Вышке все соискательские семинары проводятся в один день (в этот раз 11 февраля на Покровском бульваре), потому что в комитет, решающий вопросы найма молодых профессоров, входят и заграничные экономисты. (В РЭШ тоже, но мы сейчас уже справляемся на семинарах своими силами.)

10:00 – 10:50 Roman Chuhay (Universidad de Alicante, Ph.D. candidate)
«Marketing via Friends: Strategic Diffusion of Information in Social Networks with Homophily»

10:55 – 11:45 Igor Kheifets (Universidad Carlos III de Madrid, Ph.D. candidate)
«Specification Tests for Nonlinear Time Series Models»

11:50 – 12:40 Antonio Osorio da Costa (Universidad Carlos III de Madrid, Ph.D. candidate)
«Repeated Interaction and the Revelation of Player’s Type: A Principal-Monitor-Agent Problem»

12:45 - 13:35 Parakhonyak Alexey (Erasmus University Rotterdam, Ph.D. candidate)
«Minimum Price Guarantees In a Consumer Search Model»

14:40 – 15:30 Zudenkova Galina (Universidad Carlos III de Madrid, Ph.D. candidate)
«Split-Ticket Voting: An Implicit Incentive Approach»

15:35 – 16:25 Sysuev Roman (University of Rochester, Ph.D. candidate)
«Ambiguity in a Two-Country World»

16:30 – 17:20 Stetsenko Sergiy (University of Pennsylvania, Ph.D. candidate)
«Using Cyclical and Secular Properties of Fertility to Distinguish Among Theories of Female Labor Participation»

17:25 – 18:20 Givens David (University of Maryland, Ph.D. candidate)
«Defining Governance Matters: A Factor Analytic Assessment of Governance Institutions»

Надо коротко повторить то, что я всегда говорю перед открытием сезона найм (в РЭШ он начался в этом году в декабре). У нас в стране всего два вуза, РЭШ и ВШЭ (а также отчасти факультет менеджмента СпбГУ и Сколково - в части менеджмента), нанимают профессоров экономики так, как это делают сотни ведущих факультетов в мире - на международном рынке. Нынешний состав профессоров РЭШ - результат более десяти лет мучительного и дорогого процесса отбора. Каждый год мы просматриваем сотни резюме текущих выпускников аспирантур: самое главное - это рекомендации их научных руководителей. Потом несколько человек ездят в январе интервьюировать, на ежегодной конференции ASSA, 30-40 понравившихся кандидатов, потом мы привозим 10-12 человек в Москву (17 в 2007 году!), чтобы они могли выступить на семинаре со своей работой и поговорить со всеми, кто уже работает, потом 3-4 мы делаем предложения (кому - решает специальный совет, в котором меньшинство из РЭШ, а остальное - постоянные профессора ведущих университетов в мире), потом 1-2 человека соглашаются. В 2007 году, например, нам удалось нанять сразу пять очень сильных кандидатов, но перед этим было четыре года, когда нанимать удавалось только по одному.

Я стараюсь немного писать об этом время от времени, потому что отбор профессоров - важнейшая часть построения исследовательского университета.
ksonin: (Default)
Рекомендация для школьников. Пока я в Чикаго, со студентами РЭШ переписка ведётся в ежечасном, можно сказать, режиме. Со студентами ВШЭ, где я участвуя в нескольких преподавательских проектах pro bono, переписка тоже ведётся. И только мои школьники - у меня есть школьники - оказались совершенно заброшены. То есть уроки-то у них есть и ещё получше моих (кстати, мы с моей напарницей используем учебник Хейне и Ко как базовый, хотя я люблю Мэнкью не меньше), но со мной они не общаются. Электронной почтой-то они ещё пользоваться не умеют - не потому, что у них её нет, а потому что писать содержательные письма - это сейчас навык, которому обучаются после института - уже на работе.

Тем не менее, я о них не забываю! И, посмотрите, какая есть прекрасная вещь - учебник финансовой грамотности, написанный профессором РЭШ Алексеем Горяевым и Валерием Чумаченко. Учебник выложен на сайт РЭШ, но как, он, должно быть, прекрасно выглядит на бумаге. (Мне одному картинки напоминают волшебные иллюстрации Геннадия Калиновского? На странице 15, под надписью "инвестиционный капитал" - разве это не капитан Болдырев из трилогии Коваля про Васю Куролесова?)

Этот учебник обманчиво лёгкий. Всё, кажется, очень просто - потому что здесь сложное объясняется просто. Но оторвитесь на секунду от учебника и гляньте - на экране телевизора, на полосах газет, на новостных лентах мониторов - сколько людей вокруг не знает этих азов. Министры, мэры, парламентарии, обозреватели, писатели - если бы только они прочли основы финансовой грамотности. Именно поэтому они так нужны - в нашем мире, если ты не грамотен, не стоит рассчитывать на правительство и банки - может оказаться, что они ещё менее грамотны, чем ты.

Это издание учебника - первое, так что замеченные ошибки, опечатки, неточности, неудачное использование слов - всё это надо собирать и сообщать авторам. Лишний повод поблагодарить их за прекрасную работу. Академическому экономисту трудно бывает спуститься - в плане сложности изложения - на уровень, где приходится конкурировать со всякого рода местными "гуру" и популярными мыслителями. Книга Горяева и Чумаченко будет, безусловно, конкурентоспособна - такого грамотного изложения основ финансовой грамотности у нас ещё не было.

Видите, школьники, я про вас не забываю. Эта книжка лучше многих уроков, да и короче - на один вечер, а не на целую четверть, и интереснее чем - что там сейчас? Игра где парень бегает по лабиринту с факелами уже выходит из моды? - интересней, чем самая модная игра.
ksonin: (Default)
Так часто приходится вспоминать о российских общественных науках столетней давности и о последних ста годах, когда любой пример достижений - это успех одиночек (или изолированных групп) во враждебной (враждебной научной деятельности, понятное дело) среде, что не всегда находится время писать о тех одиночках (или маленьких группах), которые сегодня, своими руками, строят - не своё личное научное достижение - а российскую науку и образование. А такие люди есть.

Вот здесь - речь Олега Хархордина, ректора Европейского университета в Петербурге, на открытии нового учебного года. Не знаю, есть ли у российских общественных наук - во всяком случае, у экономической науки политологии - настоящее настоящее, но настоящее будущее у них создаётся сегодня.

Profile

ksonin: (Default)
ksonin

March 2017

S M T W T F S
    1234
567891011
12 131415161718
19 202122232425
26 27 28 2930 31 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 06:33 am
Powered by Dreamwidth Studios