ksonin: (Default)
Нет возможности писать особенно длинно - переполнение административного буфера, но это слишком интересно, чтобы об этом не упоминать. Возможно, в китайской политике происходят удивительные и познавательные вещи. 

Один из самых интересных вопросов того раздела в политической экономике, которым я сам занимаюсь (грубо говоря, "политэкономия недемократий") - это то, как устроена "прогрессивная недемократическая модель". Иными словами - как работают диктатуры, обеспечивающие высокие темпы экономического развития - не только быстрого прироста промышленного производства, но и уровня жизни. С одной стороны, есть довольно хорошие современные модели, которые позволяют довольно много понять - см., например, "селекторат" Бесли-Кудамацу. С другой - всё это далеко от того уровня понимания, который есть, например, относительно работы разных видов демократического устройства.

Основная проблема хорошо изложена в "Политической теореме Коуза" Асемоглу десятилетней давности. Откуда возьмутся при недемократическом режиме хорошие институты защиты прав собственности (институты защиты прав собственности, прежде всего, от "короля")? Один ответ - из "хорошего равновесия" (см. в статье Асемоглу "за" и "против" этого аргумента). Другой - что  в недемократиях есть другие механизмы взятия связывающих обязательств (commitment). (Гельбах и Кифер попытались предложить ответ на примере Китая, но, на мой взгляд, не до конца - сильно не до конца - убедительно.) Но это общий вопрос. 

А частный вопрос - "китайская модель" и, в данном случае, её одно конкретное свойство - способность партии регулярно менять собственное руководство (несмотря на очевидное желание руководства не меняться). В ХХ веке ("веке политических партий") были сильные партии, которые могли регулярно менять лидеров. Например, Мексика (вот в давнем публицистическом тексте Ениколопова-Журавской-Гуриева есть хорошее описание). Например, Япония, но там были велики "элементы демократии" в стране в целом. Были сильные партии, которые со сменой руководства, фактически, не справлялись. Основной пример, конечно, наша КПСС, которая только в течение десяти лет была  "сильнее лидеров" (два эпизода - 1957 и 1964), а большую часть времени была "персоналистской", в которой партия не могла сменить лидера. И это, видимо, типичный случай - авторитарных партий, которые бы не вырождались в личную диктатуру - хотя бы в том смысле, что партия не может сменить лидера, очень мало. (Что-то я даже толком не могу вспомнить хороший пример - всё-таки и в Мексике была "полудемократия".)

Но был, конечно, важнейший контрпример. Китайская коммунистическая партия успешно справилась с несколькими сменами лидеров за последние сорок лет. Эти смены были тяжёлыми - как когда-то Хрущёв в России, Ху Яобан в 1986 отправился под домашний арест, туда же - и ещё в более тяжёлых обстоятельствах отправился Чжао Цзыян в 1989-ом и, видимо, Цзян Цзэминь в 2003 (в гораздо более мягкой форме, конечно, хотя его сопротивление было заметно). Какими правами и возможностями обладал в последние годы жизни Дэн Сяопин, не очень понятно - очевидно, что "преемник" в 1989-ом был назначен вопреки его планам, так что его история - тоже "мягкое, но последовательное" отстранение от власти. В Китае, как до этого в Мексике, "смена власти" на самом верху - это именно полное (хотя и постепенное) смещение - грубо говоря, добровольный или принудительный домашний арест.

В ближайшее время по той же дорожке должен был отправиться нынешний лидер - Ху Цзиньтао и его "поколение" (среди тех, с кем он делит власть, есть представители других группировок) - все уже были названы и преемственности расписаны. Однако, вот, похоже, смена забуксовала (статья в NYT, но ещё неделю назад это было в блоге Василия Головнина на "Эхе".) И всё стандартно, как было много раз в Латинской Америке, Азии, Африке, Европе - наличие сильного и относительного молодого лидера, уже находящегося у власти, усложнившиеся обстоятельства (замедление роста) на фоне в целом прекрасного развития, какие-то случайности (арест Бо Силая и т.п.) - и, возможно, политическая модель сейчас развалится. Ху Цзиньтао останется ещё лет на десять-пятнадцать. (Более вероятно, что смена произойдёт, но не такая организованная, как планировалось, и, возможно не в пользу тех - но модель регулярной смены при этом сохранится.) Это не прогноз, но даже то, что этот вопрос встаёт на повестку дня - неожиданно.
ksonin: (Default)
Why Good Policy is Not Good Politics. Сергей Гуриев на сайте Policymic описывает (по-английски, но коротко и ясно) нашу статью про связь нефти, демократии и свободы прессы "Why Resource-Poor Dictators Allow Freer Media" и вдумчиво отвечает на вопросы читателей сайта. (Там стоит ссылка на опубликованную в APSR версию статьи, но можно скачать бесплатно пред-публикационную копию здесь, а сокращённый-упрощенный вариант на русском "Свобода прессы, мотивация чиновников и "ресурсное проклятие", из "Вопросов экономики", здесь.) С одной стороны, это - хороший пример эмпирического принципа "Good Policy is Not [Necessarily] Good Politics". С другой, этот принцип действует не только в недемократических режимах, но и в демократических. Можно сказать, что половина современной политическая наука - попытка объяснить как, когда, где и почему этот принцип выполняется.
ksonin: (Default)
Мне кажется, я заслуживаю каких-то похвал как политический предсказатель. В моём посте 25-го января было сказано, что Мубараку конец, а Каддафи приготовиться. Дело не в том, одобряю я это или нет - это был всего лишь позитивный прогноз. Мубараку действительно наступил политический конец, а Каддафи, похоже, доживает последние дни. Причём, если он будет продолжать действовать так, как сегодня, когда военные самолёты атаковали демонстрантов (см. в блоге Аль-Джазиры фотографии пилотов, которые отказались бомбить собственную столицу и перелетели на Мальту), то конец ему наступит не политический, а самый настоящий. (Собственно, наша давнишняя игрушечная теория это предсказывает - чем кровавее ты сопротивляешься, тем опасней оставлять тебя в живых.)

Необычный флёр истории последних дней 40-летнего режима Каддафи связан с массовой отставкой послов - к настоящему моменту режим своего бессменного президента осудили (и подали в отставку) уже семь послов + официальные представители Ливии при ООН. Вроде считается, что дипломатический корпус традиционно состоит из самых-самых лояльных персонажей.

Каддафи, кстати, давно переживал о проблеме "невозможности передачи власти" в диктатуре. Один известный экономист старшего поколения однажды расспрашивал меня про наших "диктаторов и визирей" - как можно расстаться с властью, с властью не расставаясь? Оказывается, этот экономист только что (это было пять лет назад) был на специальной конференции в Ливии, собранной одним из сыновей Каддафи и вопрос, который им задавали был именно про передачу власти в недемократических режимах. Сын Каддафи собрал экономистов среди своих знакомых - он учился то ли в Лондоне, то ли в Америке, а надо было собирать специалистов по диктатурам. Впрочем, и специалисты по корпоративным финансам должны были ему сказать то же самое - если нет институтов, ограничивающих власть диктатора - например, партии, которая регулярно меняет лидеров страны, то и передать власть будет очень трудно.
ksonin: (Default)
ВЕДОМОСТИ

Правила игры: Дело не в Twitter

Чем закончится бархатная революция в Египте, станет известно не скоро. Иранская революция 1979 г. тоже начиналась массовыми протестами против монархии, однако закончилась — через три года — установлением жесткой диктатуры исламистов. Сейчас, через 30 лет, часть руководства страны избирается на конкурентных, хотя и не вполне свободных выборах. Тем не менее до той демократии, о которой мечтали участники революции в 1979-м, еще далеко.

При этом Иран далеко не худший пример страны, свергнувшей автократического правителя. В Мексике в 1910 г. Порфирио Диас был «переизбран» практически единогласно — это на общенациональных-то выборах! — на восьмой президентский срок. Сходство с Мубараком состояло не только в количестве лет у власти и возрасте. До последнего дня своего 34-летнего пребывания у власти Диас был уверен (так же как был уверен Мубарак), что пользуется любовью народа и уважением армии, хотя (так же как у Мубарака) ни того ни другого давно уже не было. После падения диктатора началась гражданская война, унесшая сотни тысяч жизней и продолжавшаяся 10 лет. Еще 10 лет в стране царил хаос, и лишь через 60 лет однопартийной диктатуры (президенты фактически назначались партией, однако не могли править более одного шестилетнего срока) в стране установилась современная демократия.

Так что до демократии, о которой мечтает иранская молодежь — локомотив февральской революции 2011 г., возможно, еще очень далеко. Читать целиком

Ещё один урок не уместился в колонку: в персоналистских диктатурах любят называть часть членов правящей элиты "партией", так что это внешне становится похоже на партийные диктатуры (Мексика, 1930-1990е, Китай, 1976 - н.в., СССР, 1953 - 1991, в меньшей, кстати, степени, чем Китай и Мексика, баасистские партии в арабских странах). Эти партии разваливаются мгновенно - в режиме Мубарака "правящая партия" начала разваливаться ещё тогда, когда всё, кроме улиц, было у него в руках, а сейчас, всего через три недели, уже и следов, похоже, нет.
ksonin: (Default)
Я проиграл Владимиру Федорину, главному редактору киевского Forbes, спор о Мубараке - моя ставка была на то, что египетский диктатор не продержится до понедельника 31 января, а он продержался на десять дней дольше. Тем не менее это не отменяет закономерности: авторитарные персоналистские режимы заканчиваются волнениями и переворотами, а упорство, с котором лидер цепляется за власть, только разрушает то, за что он цепляется. Ушёл бы десять дней, а лучше десять лет назад, нанёс бы куда меньший вред своей стране и своему народу - один экономический ущерб от трёхнедельных волнений, потребовавшихся для того, чтобы начать смену политического руководства, перечёркивает экономические достижения последних пяти лет. Ещё непонятно, не разрушил ли он своим сопротивлением - сопротивлением естественной необходимости смены лидеров - систему власти до такой степени, что Египет сейчас погрузится в хаос, из которого победителями выйдут вовсе не жители Египта и соседних стран.
ksonin: (Default)
ВЕДОМОСТИ

Правила игры: Египетский урок

В воскресенье вечером, когда я писал эту колонку, еще не было известно, чем закончилось правление президента Египта Хосни Мубарака: придется ли ему на самолете перебираться в Саудовскую Аравию или ему позволят еще несколько месяцев числиться главой государства при новой когорте военных лидеров. Тем не менее уже ясно многое: 30-летнее пребывание у власти очередного "сильного лидера" завершилось очередными волнениями, жестокими попытками полиции и спецслужб эти волнения подавить, грабежом брошенных правительственных зданий и магазинов, появлением на улицах танков и бронетранспортеров и суетливыми попытками передать власть за кулисами. Читать целиком
ksonin: (Default)
Мой американский друг и со-автор Джош Такер из Нью-Йоркского университета участвует  в ведении коллективного блога "Клетка с мартышками". Там в основном про американскую политику, так что я редко ставлю на них ссылки. Сегодня Джош кратко описывает сайты, где можно посмотреть вживую на происходящее в эти дни в Египте. (Его собственное мнение о происходящем - в колонке на Politico.) Меня впрочем, и первая страница New York Times вполне устраивает. Корреспондент с Твиттером есть в Каире у CNN, но в случае особо интересных новостей NYT о них сообщает. То есть, конечно, главный источник новостей сейчас - Аль Джазира, но для меня лично, пока NYT не подтвердила, новости нет. С другой стороны, если Аль Джазира будет сохранять такой же высокий уровень информативности и независимости, то через двадцать лет станет настоящим мировым СМИ.
ksonin: (Default)
Они все, как один, думают, что будут жить вечно и, соответственно, править вечно. И всё кончается одинаково - эти демонстрации в Египте, я думаю, конец Мубарраку. (Кому хочется почитать про египетскую политику - вот, я знаю хорошего специалиста.)

UPD: Я бы также присматривал за делами Каддафи...
ksonin: (Default)
Конференция в Йеле к трём часам дня в субботу уже закончилась, но недемократические режимы не шли у меня из головы. В университетском книжном купил историю свержения Чаушеску, “The Romanian Revolution of December 1989”, Петера Сиани-Девиса из UCL, и нисколько не жалею. Всем, кто интересуется концами авторитарных режимов, рекомендуется.

Методологически анализ основан на классике – работах Теды Скочпол и Хуана Линца. Как ни странно, режим Чаушеску, несмотря на всю коммунистическую риторику и членство в советском военном блоке, хорошо классифицируется как «султанический режим» - нечто похожее на Маркоса, Трухильо и иранского шаха. В годы правления Чаушеску жестокости особой не было собственно, было свободнее, чем у нас в брежневские годы и даже, в некоторых отношениях, свободнее, чем в Чехословакии и Венгрии. Зато коррупции и разврата было как в Доминиканской республике. Но меня не классификация заинтересовала, а фактура – эта книга – скорее работа по истории, чем по политологии.

Сиани-Девис пишет крайне спокойно – нигде нет выкриков «это и это – миф!», «на самом деле всё было так!» - а ведь это самый распространённый способ сделать исторический нарратив интересным. Но, подробно разбирая эпизод декабрьских событий за эпизодом, цифру за цифру, он потихоньку справляется с разными мифами – и «мифом о всесильных спецслужбах» (действия руководителей всех подразделений Секуритате в дни волнений – совершенно стандартные метания людей, не понимающих кому присягать на верность и чьи команды исполнять), и «мифом о врагах революции» (по отдельности многочисленные эпизоды, в которых одни подразделения сражались против других из-за неразберихи, давно разобраны), и «мифом об американской руке» (что якобы американцы сдали Чаушеску), и «мифом о советской руке» (что якобы Горбачёв сдал Чаушеску). И «маленькие мифы», появляющиеся чуть ли не в любой стране, во время переворотов и волнений – о снайперах-женщинах, об иностранных наёмниках (здесь «арабы» - и ни одного трупа).

Читатель ждёт заговора, а здесь просто история о том, как полная утрата обратной связи приводит к распаду режима личной власти. Обратная связь была утрачена надёжно: пререкаясь со своими палачами во время двухчасового «суда», Чаушеску называл совершенно бредовые цифры потребления среднего румына. Вся его стратегия во время волнений опиралась на то, что он считал себя очень популярным среди рабочих. Когда его выступление на последнем митинге прерывают недовольные крики, на лице отражается не гнев, а изумление.

Опровержение мифов состоит именно в подробном, по дням, по цифрам разборе эпизодов. Но от историка требуется немалая интеллектуальная храбрость, чтобы сказать, что не было там никакого особого заговора, всесильных и злодейских спецслужб и  решающего постороннего вмешательства.
ksonin: (Default)
Как это часто бывает на маленьких конференциях, организованных вокруг какой-то узкой темы, интересных статей много. Тема здесь в Йеле тема звучит общо – Non-democratic Regimes, но большей частью речь идёт об устойчивости авто- и полуавто-кратических режимов. Вчера самым интересными интересными были доклады Беатрис Магалони и Руфи Кричели из Стэнфорда об уличных протестах (да, чем жёстче режим, тем менее вероятны протесты, но тем вероятнее крах режима условно на протестах) и Петера Лоренцена из Беркли от «информационных циклах в авторитарных режимах» (впрочем, хотелось бы иметь более хорошую модель). Доклад Карлеса Боша из Принстона был тоже интересным, но для тех, кто следит за проектом Асемоглу, Робинсона и Джонсона по выяснению связи между экономическими институтами и долгосрочным ростом, эта работа Боша добавляет немного.

Интересно, что мы с Егором, как выясняется, оказываем какое-то интеллектуальное влияние. Работа Александра Дебса, организатора конференции, развивает идею из нашей статьи “The Killing Game” (эта статья у нас несколько заброшенная: пять лет назад, сразу после написания, мы получили R&R из топ-журнала и 18 страниц комментариев от рецензентов, но так и не стали её переделывать и никуда посылать). У нас идея была: «неспособность свергнутого лидера дать связывающее обещание, что он не будет бороться за власть – является фактором в пользу его казни после свержения». Дебс доводит абстрактную идею до вполне конкретных предсказаний о судьбах лидеров военных диктатур и проверяет её с помощью данных. Правда, Дженнифер Ганди, соавтор Пжеворского и один из главных специалистов по работе с межстрановыми данными в сравнительной политологии, которая была оппонентом Дебса, сказала, что существующих работ – в том числе самого Дебса с Хансом Гоемансом – вполне достаточно, чтобы строить теорию и так.

ksonin: (Default)
Вслед за китайским правительством, попытки которого построить стены в интернете приводят ко всё большим информационным ограничениям для китайских пользователей Интернета, войну Google объявило правительство Ирана.  Видимо, в рамках последней кампании борьбы с оппозицией.
ksonin: (Default)
Ездили с Егором в Чикагский универитет на семинар Александра Дебса из Йеля. Слушали статью "Living by the Sword and Dying by the Sword? Leadership Transitions in and out of Dictatorships" - попытку ответа на вопрос. Почему у военных диктаторов срок у власти короче и почему они чаще выбирают демократизацию, чем другие диктаторы? Там в статье есть ссылки на результаты анализа данных и описание баз данных, на которых эти результаты про военные и невоенные диктатуры получены. Теория там проста - военный диктатор боится, что, раз у него большие возможности по применению насилия, его скорее посадят в тюрьму или убьют после того, как свергнут. Поэтому такие лидеры скорее проводят демократические выборы, чем дожидаются, пока их свергнут. Модель у Алекса, прямо скажем, пока сырая.

Мне из этой работы хочется две таблицы привести (все описания смотрите в статье, годы: 1946-96).

Таблица 1. Судьба свергнутых диктаторов, если в стране, после их свержения, была по-прежнему диктатура

ОКЭмиграцияТюрьмаУбийство/казньВсего случаев
Военный68 (40%)46 (27%)29 (17%)25 (15%)168
Гражданский126 (53%)59 (25%)34 (14%)17 (7%)236

Таблица 2. Судьба свергнутых диктаторов, если в стране стала демократия

ОКЭмиграцияТюрьмаУбийство/казньВсего случаев
Военный37 (84%)2 (5%)4 (9%)1 (2%)44
Гражданский24 (77%)2 (6%)4 (13%)1 (3%)31

Гражданский диктатор, убитый при том, что в стране за диктатурой наступила демократия - румынский лидер Николае Чаушеску. С учётом того, что он был казнён не совсем понятно кем (имена части судей до сих пор неизвестны) через три дня после свержения, можно считать, что при демократии свергнутых лидеров не убивают. Поскольку база данных доходит только до 1996 года, Саддам Хуссейн, свергнутый в 2003 и казненный демократическим правительством Ирака в 2006, пока в неё не попадает.
ksonin: (Default)
Посмотрите, какие дела происходят в Пакистане: казалось бы, только что был популярным и прогрессивным лидером, наведшим порядок после десятилетия демократической черезполосицы, союзником развитых стран по борьбе с терроризмом (слышали бы вы, как он говорит по-английски!), противником разного рода внутренних экстремистов, вытолкавшим всех политических оппонетов в эмиграцию...

Желающие указать мне на всю натянутость параллелей должны принять во внимание две вещи. Во-первых, есть очень устойчивая тенденция - даже у самых продвинутых интеллектуалов - несколько, мягко говоря, неадекватно сравнивать нашу страну со странами типа Китая-Индии-Пакистана. Пакистан значительно беднее России в целом, но по уровню развития элиты, науки, образования культуры отстаёт - если отстаёт! - куда меньше, чем по уровня ВВП на душу населения. Во-вторых, я признаю натянутость этой параллели.

Но вообще интересно так сидеть и думать - вот если в Москве арестуют 500 противников личной власти Путина, попадаешь ты или нет? То есть я, например, в 500 не попадаю, но тут явно есть читатели, которые "должны попасть".
ksonin: (Default)
Вчерашнее решение Верховного суда Чили, больше уже не подлежащее никаким апелляциям, о выдаче бывшего президента Перу Альберто Фухимори в его родную страну - ещё один прогрессивный шаг глобализации. Особенно важно, что весь судебный процесс проходил вне исполнительных ветвей власти в обеих странах - например, в случае Пиночета лондонский процесс закончился решением правительства, а не суда. Такую глобализацию судов - когда международные отношения не сводятся к стратегическому общению между главами государств - можно только приветствовать. Это дополнительная страховка, защищающая всех людей в мире.

Теперь, конечно, интересно, что будет происходить в Перу. Дело даже не в том, что у Фухимори большое количество сторонников, в том числе и в парламенте, а в том, что трудно судить законно избранного президента (Фухимори дважды выиграл выборы и покинул страну после неудачной попытки нарушить конституционные ограничения и остаться на третий срок) за создание секретных отрядов, имеющих право убивать террористов без стандартной процедуры суда. Ладно, если это будет дело о превышении полномочий, но по-хорошему, это требует обсуждения целесообразности убийств злодеев, что вряд ли поможет установить какие-то юридические стандарты.
ksonin: (Default)
ВЕДОМОСТИ
Правила игры: Пора на выход

В начале августа на встрече Шанхайской ассоциации сотрудничества президент Казахстана Нурсултан Назарбаев заявил, что президенту России следует избираться на третий срок. Те обозреватели, которые, как и я, уверены, что дело у нас в стране идет так или иначе к третьему сроку президента Путина, могли увидеть в этом очередной сигнал, оправдывающий их ожидания. Однако Назарбаев сказал это вовсе не потому, что хотел вмешаться во внутреннюю политику России: он решает свои собственные проблемы. Далее


ksonin: (Default)
Сергей Гуриев об информационной изоляции в The New Times. На основе всё тех же "Earnings Manipulation and Incentives in Firms", "Media Freedom, Bureaucratic Incentives, and the Resource Curse" и "Dictators and their Viziers". Очень близко к "Китайскому информационному уравнению" и продолжению

У Сергея добавлен майский эпизод с биобразцами. Впрочем, и этот эпизод к диктаторам-визирям уже привязывался. По-моему, The New Times надо следовать за SmartMoney и начинать давать ссылки на статьи. А ВАКу засчитывать это за научные публикации...

P.S. Пока мы теоретически рассуждаем о том, как высокие цены на нефть и сворачивающаяся демократия разрушают информационные каналы, они, похоже, и вправду разрушаются. Вот рассказ знакомой девушки об утечке газа в Оренбурге. Аня специалист по эконометрике (в этом году закончила аспирантуру в Гарварде и с сентября будет профессором в MIT), но наши статьи про информационную закрытость доступны даже в их (эконометрическом) замке из слоновой кости. А Оренбург - её родной город.

Profile

ksonin: (Default)
ksonin

March 2017

S M T W T F S
    1234
567891011
12 131415161718
19 202122232425
26 27 28 2930 31 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 08:44 am
Powered by Dreamwidth Studios