ksonin: (Default)
Группа "Альфа", если кто знает экономическую историю нашей страны в последние двадцать лет, - самый опасный хищник в наших краях. В то же время у экономиста она вызывает восхищение как хищник - как тигр вызывает восхищение даже у тех, кто его боится и, уж тем более, у тех, кто наблюдает за ним со стороны.

Альфа-банк - это, в каком-то смысле, воплощение "невидимой руки рынка" Адама Смита. Альфа видит актив, который можно купить дёшево и продать дорого, и это делают.  Когда они за бесценок скупают чьи-то долги, потом отчуждают имущество в счёт этих долгов и продают это имущество, выручая почти номинал - это и есть действие "невидимой руки", перераспределение активов от того, кто менее эффективен (может извлечь меньше прибыль из актива) к тому, кто более эффективен (может извлечь большую прибыль). Именно этот механизм делает капитализм более эффективной системой устройства экономической жизни, чем все остальные. Однако это только звучит легко, а в реальности это бесконечные суды, судебные приставы, ОМОН, тесные контакты с прокураторой и министерствами, выкручивание рук - иногда почти буквальное - должникам и партнёрам...

Вот и сегодня - предложение Альфы о покупке  Банка Москвы - чистый выигрыш для города. Просто потому, что если покупателей два, а не один, это уже заведомо лучше. Даже если в итоге актив достанется тому, кто был раньше единственным претендентом (в данном случае - ВТБ), то цена, которую победитель заплатит, конкурируя со втором претендентом (даже если не будет формального аукциона!), будет заведомо не ниже (а, возможно, намного выше), чем в случае когда претендент один. Конкуренция двух фирм гораздо ближе к совершенной конкуренции, идеалу экономистов, чем к монополии.

Как всегда - от конкуренции лучше потребителям, но хуже фирмам, так что они всегда сопротивляются конкуренции. Если бы Альфа-банк получил Банк Москвы, это был бы третий, по многим параметрам, банк в стране и, возможно, с этого дня началась бы настоящая конкуренция за вклады населения. (Об уровне конкуренции можно судить по процентным ставкам - пока они ниже уровня инфляции, это ещё не конкуренция.)
ksonin: (Default)
За два часа до выступления в Политехническом музее с лекцией из цикла "Экономика: просто о сложном" (интернет-трансляция - по этой ссылке) приходиться отвлечься.

Мне написали из газеты, что им пришло письмо "из РАН", угрожающее привлечь их к юридической ответственности за фразу в моей колонке: "Академик пойман на плагиате, а из его письма в газету выяснилось, что он не читал книгу, выпущенную под его именем. А что, среди академиков есть куда менее грамотные и чистоплотные. (Если считать за эталон Лысенко, то да, многое можно оправдать.)" У меня там не указано, о каком академике идёт речь и даже не указано, о какой академии - я просто хотел обратить внимание на фантастическое падение наших требований ко всему на свете.

Они, видимо, считают, что речь идёт про эту историю - "казус Некипелова", там по ссылкам есть все нужные свидетельства. Я в своей рецензии написал, что в работе нет плагиата, потому что не заметил то, что заметили потом другие - вот плагиат, страницы незакавыченного перевода в чистом виде. Там же (вторая ссылка) - слова Некипелова, свидетельствующие о том, что он не знает, что написано в его книге.

Я не собирался вообще никогда возвращаться к этой истории. Но я не боюсь судебного иска - достаточно грамотных экономистов со всего мира (среди них есть полные профессора из топ-5  университетов в мире) написало мне прошлой зимой, что готовы выступить экспертами в судебном разбирательстве. Вот и разберёмся, есть ли хоть одно неаккуратное слово в моей рецензии и чего стоит "экспертное заключение" РАН (причины, что такого рода бумажки публикуются официально, объяснены в июльском интервью).

Надо сказать, за последние месяцы от РАН поступали, без всяких запросов, интересные сигналы. Один академик предлагает избрать меня в РАН (да, ему ничего, что я кандидат наук и по другой специальности). Другой извиняется за то, что подписал "экспертное заключение".  Интересно, тот человек из РАН, который при четырёх свидетелях - академиках (точнее, двух академиках и двух член-коррах) сказал мне, что "Некипелов, конечно, не читал свою книгу" - собирается сказать, что он этого не говорил? А все четверо скажут, что не было этого разговора? (Да, про это у меня, конечно, нет доказательств, но это будет интересно посмотреть и я попрошу вызвать всех этих четырёх человек как свидетелей.)

Я ни разу и нигде не выступал против РАН - даже в рецензии на книгу Некипелова написано, что "невозможно поверить, что такую книгу написал академик РАН" - в этом сквозит уважение. Всё, больше не сквозит. Великие математики и физики могут сколько угодно говорить, что "президиум захвачен" и т.п.,  я не верю. То, что от вашего имени делаются такие вещи и принимаются такие постановления, также позорно, как плагиат и мошенничество.

Ура!

Dec. 2nd, 2010 06:59 pm
ksonin: (Default)
Поздравляю нас! Конечно, весь процесс подготовки будет сопровождаться "свинцовой мерзостью" российской политической жизни (коррупцией, воровством и бахвальством), но всё-таки чемпионат мира по футболу - это то, что объединяет нас с глобальным миром, а не разъединяет и это в сто раз важнее. Да, на практике это, наверное, только продлевает "политический застой" - ну и что, пока мы находимся в общем мировом пространстве, у нас будет peer pressure, и на бизнесменов и на политиков, и на всех нас.

Кстати, я считаю, что взятки и "торг между странами" не играют решающей роли при выборе места провидения чемпионата. Не так уж понятно, почему у какой-то страны должно быть в этом преимущество. (Я понимаю, что у английских чиновников, скажем, меньше возможностей заносить "конверты" африканским делегатам, но это лишь уравновешивает преимущество этих стран из-за более высокого уровня жизни.) ФИФА явно следует принципу "расширения географического ареала" - Россия, очевидно, обладает лучшим футбольным чемпионатом из стран "европейской периферии" и идеально подходит в этом смысле.

Специально и отдельно поздравляю своего одноклассника, который играл большую роль в продвижении российской заявки. Такой был вежливый и тихий мальчик... Очень круто, Лёша!
ksonin: (Default)
Сегодня вторая лекция в цикле «Экономика: просто о сложном», который читают профессора РЭШ в Политехническом музее. Олег Замулин прочтёт самую-самую учебную лекцию всего цикла – первую лекцию курса макроэкономики, "общий обзор". Для тех, кто никогда с экономикой не сталкивался, но хочеть узнать – с каких вопросов начинается экономический разговор о выпуске, занятости и ценах.

Научные исследования Олега, начиная с его диссертации, защищенной в Университета Мичигана сосредоточены вокруг одной темы – «жёсткости цен». Цены не могут меняться мгновенно и цены не могут оставлять экономику в неравновесном состоянии бесконечно – они подстраиваются, уравнивая спрос и предложение на каждом рынке. Между этими «мгновенно» и «бесконечно» лежит огромное поле для исследований: с какой скоростью подстраиваются цены? Каковы практические последствия того, что они подстраиваются не мгновенно? В работе “Foreign Currency Pricing”, написанной с Ириной Левиной и опубликованной в 2006 году в Journal of Money, Credit, and Banking, описано равновесие, в котором даже после окончания периода высокой инфляции фирмы не хотят переходить на рублёвые цены, потому что каждая боится, что колебания обменного курса поставят её в проигрышное положение по сравнению с ещё не перешедшими на рублёвое ценообразование конкурентами.

В статье “Sticky Prices versus Sticky Information: A Test Using a Natural Experiment in the Russian Real Estate Markets” (совместной с Константином Стыриным) изучается «подстраивание» цен на квартиры в российских городах – после резкого изменения обменного курса рубля оно происходит по-разному в долларах и в рублях. В тех городах, где преобладали долларовые цены, они снижались после кризиса 1998 года медленно. Там, где преобладали рублёвые, цена в долларах падала очень быстро – и так же быстро росла потом.

В цикле работ Олега, написанных вместе с Кириллом Сосуновым из Высшей школы экономики, основной вопрос – макроэкономика (не путать с политической экономики) нефтяного бума. Чтобы понять – действительно ли покупка долларов является оптимальным инструментом в руках ЦБ? – нужно сначала откалибровать модель с помощью российских данных. А, может быть, скупка резервов – практика и российского, и китайского центробанков в течение прошлого десятилетия – приведёт к инфляции? Об этом – другая статья Олега и Кирилла.

Нас с Олегом одновременно взяли на работу в РЭШ в 2001 году, однако это не единственное, что нас связывает. В начале декабря 2008 года мы с Олегом написали в газете "Ведомости", в колонке из серии Ratio Economica, о том, что ЦБ следует немедленно прекратить политику поддержки фиксированного обменного курса – не исключено, что поддержка курса в августе-ноябре стоило нескольких процентов спада ВВП. Однако для меня это была редкая колонка по макро, а Олег давно уже писал о том, что российскому ЦБ нужно дать свободу обменному курсу, защитив, таким образом, экономику от реальных (производство, занятость) потрясений. А ещё мы пишем учебник по макроэкономике (мне достанутся главы про экономику «без денег» - в макро к этому относятся начала теории роста и политэкономический аспект) к открытию бакалавриата в следующем сентябре.

У Олега – замечательный дар лектора и исключительный «глаз научного руководителя». После первой же встречи с только что поступившим в РЭШ Олегом Ицхоки, Олег [Замулин] сказал мне, что Олег [Ицхоки] будет «звездой» в экономической науке. Сейчас-то – после того как в августе на Эконометрическом конгрессе пленарный доклад Элханана Хелпмана был целиком построен на его совместных работах с [профессором Принстонского университета] Ицхоки, в это легко поверить.

Олег преподавал, с огромным успехом, и в РЭШ, и в Школе управления Сколково, и в рэшевских программах Executive Education. Самые популярные его лекции – по практике макроэкономической политики. Не знаю, что может помешать Олегу стать первым заместителем председателя российского Центробанка. (Председатель нашего ЦБ, по традиции, скорее «политическая» фигура, чем «драйвер» денежной политики). Конечно, это будет только в следующем десятилетии (и следующем политическом цикле), но сравнимых с Олегом академических авторитетов в области денежной политики у нас в стране в нашем поколении не предвидится. Что говорить – такое впечатление, что все российские экономисты младше нас учились, так или иначе, денежной политике по лекциям Олега… Или, сказать по-другому, я уверен, что председатель ЦБ России-2030, со всеми своими заместителями, будет сегодня на лекции в Политехническом музее.
ksonin: (Default)
Сегодня в Политехническом музее начинается цикл лекций РЭШ «Экономика: просто о сложном». Цикл продлится целый год – до конца мая, еженедельно. Лекции не будут связаны между собой напрямую;  в некоторых случаях лекторами будут не профессора РЭШ, а «гости» - в декабре такими гостями будут знаменитый гарвардский политэкономист-макроэкономист Альберто Алезина и самый известный экономист китайского происхождения Йингхи Чен, декан факультета экономики и управления Университета Циньхуа. Каждый раз – если не считать очевидного исключения – я буду писать о лекторе.

Первым лектором в среду, 10 ноября, – с самой, наверное, трудной темой – «Современная экономическая наука» будет Сергей Гуриев. Про его ненаучные заслуги (а они неслабые) можно прочитать, например, на сайте Forbes, а я здесь расскажу о его научных достижения.

Сергей, как никто, подходит для темы лекции. Из всех профессоров РЭШ у него самые разнообразные интересы. Это не случайно – в отличие от подавляющего большинства тех, кто был или сейчас является штатными профессорами РЭШ (18 из 22), Сергей не заканчивал аспирантуры за границей. Те, кто заканчивал, как правило, продолжают работать именно в той области экономической науки, в которой написаны их статьи, составившие диссертацию. А Сергей, начинавший свою научную карьеру как специалист по экономике переходного периода, такой области не имеет.

Итак, в хронологическом порядке – работы в шести (!) отдельных дисциплинах экономической науки.

Экономика переходного периода – экономика развития. Исследования российской бартерной экономики – этой темой занимались в конце 90-х многие и у нас, и за границей – завершились несколькими публикациями – статьёй в соавторстве с Матильдой Морель и Игорем Макаровым Debt Overhang and Barter in Russia в JCE, полустатьёй-полукнигой, написанной вместе с Барри Икесом Microeconomic Aspects of Economic Growth in Eastern Europe and the Former Soviet Union, 1950-2000. Во время годичного постдока в MIT Сергей написал теоретическую статью о коррупции, под влиянием знаменитой работы Абиджита Банерджи “A Theory of Misgovernance”. Cтатья Red Tape and Corruption, вдохновленная общением с Банерджи, ставшая единственной работой Сергея по теории коррупции, до сих пор хорошо цитируется. Отдельной стоит полупопулярная эмпирическая статья о российских олигархах в Journal of Economic Perspective, ставшая основной ссылкой в теме «российские олигархи». В этот же раздел надо отнести, наверное, нашу (вместе со студентом РЭШ - аспирантом MIT Антоном Колотилиным) Determinants of Nationalization in the Oil Sector: A Theory and Evidence from Panel Data (все национализации второй половины ХХ века - гораздо вероятнее в период высоких цен на нефть, JLEO, 2011).

Экономика труда, российский рынок. Снова тема, которая, казалось бы, в центре внимания и российских, и зарубежных исследователей и снова исследования Сергея оказываются очень важными. Эмпирическая работа в соавторстве с Юрием Андриенко о барьерах миграции Determinants of Interregional Mobility in Russia: Evidence from Panel Data– и теоретическая, с Гидо Фрибелем, на ту же тему - Attaching Workers through In-Kind Payments: Theory and Evidence from Russia. Первая статья стала самой известной работой о "горизонтальной мобильности" на рынке труда в России. Продолжение немного неожиданное – работа с тем же Фрибелем о миграции (Smuggling Humans: A Theory of Debt-Financed Migration), на этот раз – из Китая в Америку, опубликована в JEEA.

Чистая экономическая теория. Работа, в которой предметом заключаемых контрактов является время исполнения контрактов - Contracting on Time, в соавторстве со студентом РЭШ – аспирантом Пенн Стейта – профессором Университета Окленда Дмитрием Квасовым – первая работа российского (работающего в России) экономиста в American Economic Review. Продолжение – в Journal of Economic Behavior and Organization.

Корпоративное управление. Эмпирика про Россию, теория – «модель внутреннего устройства Enron» - как фальсификация бухгалтерской отчетности разрушает систему стимулов внутри фирмы (Earnings Manipulation and Incentives in Firms, JEEA). К этому же разделу (здесь было написано так же несколько прикладных статей) относится The Resource Curse: A Corporate Transparency Channel, в которой показано, как наличие нефтяного экспорта оказывает систематически негативное влияние на качество корпоративного управления.

Защита прав интеллектуальной собственности, теория. Цикл работ в соавторстве с Судипто Бхаттачарией из LSE о патентах Knowledge Disclosure, Patents and Optimal Organization of Research and Development и Control Rights over Intellectual Property: Corporate Venturing and Bankruptcy Regimes.

Политическая экономика – здесь участие в нашем с Егором «диктаторском цикле» со статьёй, самой известной и популярной во всей серии, про свободу прессы, уровень демократии и нефть (APSR, 2009) и наша небольшая статья про «олигаторов» - как диктатура и олигархия поддерживают друг друга. Участие в многостатейном проекте Екатерины Журавской и Евгения Яковлева со статьёй про региональное лоббирование (Interest Group Politics in a Federation).

Описать прикладные, публицистические, популярные и полупопулярные работы, опубликованные повсюду – от Journal of International Studies до «Вопросов экономики» до Forbes у меня не хватит ни сил, ни места.  Однако сегодняшняя лекция в Политехническом музее – про современную экономическую науку, так что про публицистику – в другой раз. Или кто-нибудь другой, помоложе, у кого больше сил... Приходите слушать Сергея в Политех!

ksonin: (Default)
В этом году российский газеты подготовились к "Нобелевской неделе": во многих сообщение о присуждении премий по физике, химии и медицине сопровождалось описанием достижений не только победителей, но и тех, кто ходил в претендентах, но премию в этом году не получил. Продолжая традицию прошлых лет (2007a и 2007b, 2008, 2009 - угаданы, в итоге, почти все лауреаты), делаю Нобелевский прогноз по экономике и заодно рекламирую турнир, который традиционно проводит в РЭШ профессор Бремзен - ставка стоит 25 рублей, можно делать несколько ставок на одного кандидата, угадавшие делят между собой всю собранную сумму пропорционально количеству ставок на победителей. Победителей объявят 11-го октября, в понедельник.

Мой Нобелевский прогноз-2010, в убывающем порядке. Не включаю две темы, которыми занимаюсь сам - политическую экономику (через некоторое время дадут премию) и экономическую теорию (давали в 2005 и 2007). В этом и ошибиться будет приятно.

1). Роберт Барро (Гарвард) и Томас Сарджент (Нью-Йорк) - за динамические модели макроэкономики. Барро - экономист такого масштаба, что может получить премию и один - не только за "эквивалентность Рикардо", но и за первую модель политической подотчётности, и за подход к эмпирическому анализу экономического роста (пусть и подвергшийся таким уточнениям, что от исходных регрессий Барро и Сала-и-Мартина ничего не осталось - Нобелевский комитет награждает не только за то, что оказалось абсолютно верным, но порой и за то, что двигало вперёд дискуссию). Да, я знаю, что экономистам из Гарварда нобелевских премий не дают, и всё же.

2). Элханан Хелпман (Гарвард), Авинаш Диксит (Принстон) и Джагдиш Бхагвати (Колумбийский университет) - за достижения в области экономики международной торговли. Это не только мой прогноз, но и мой личный выбор. Хелпман и в меньшей степени Диксит просто обязаны были получить премию 2008 года, вместе с Кругманом - они его соавторы по большинству работ, за которую выдана премия. Конечно, выдача двух премий по одной дисциплине за три года - дело необычное, но так и в 2005 году, после награждения Ауманна и Шеллинга могло показаться, что до следующей премии по экономической теории ещё долго - однако в 2007 году она снова была по чистой экономтеории. (Не перестаю гордиться тем, что мы с профессором Бремзеном точно предсказали эту премию в статье в статье "Шантаж, блеф и чумазые девушки" - про лауреатов-2005). Так что если Нобелевский комитет захочет подчеркнуть, что премия Кругмана в 2008 - не только за теоретические достижения, но и за пропаганду и популяризацию экономической науки и правильные предупреждения о (только что, в этот момент лопнувшем) пузыре на рынке недвижимости, и если Нобелевский комитет захочет подчеркнуть опасность протекционизма, и, наконец, если захочет поддержать репутацию непредсказуемости - то Хелпман и Ко имеют шанс. И я болею за них.

3). Ларс Питер Хансен (Чикаго) и Кристофер Симс (Принстон) - за ОММ и динамическую эконометрику вообще. В пользу эконометристов говорит, в частности, то, что по этой мега-дисциплине давно не присуждалось премий. Если лауреаты будут из этой компании, не обращайтесь ко мне с вопросами.

4). Роберт Шиллер (Йель) - теперь, когда выяснилось, что конец инвестбанков не был концом света, можно выдать премию по финансам. Не Юджину Фаме и Кеннету Френчу, которые числились в претендентах много лет, а тому, кто, наряду с макроэкономистом Кругманом и специалистом по корпоративному управлению Рагхурамом Раджаном, видел этот кризис издалека. И не боялся, и не стеснялся о нём трезвонить. Тридцать лет назад академические статьи Шиллера ломали победившую, казалось бы гипотезу об эффективности рынков. (Гипотеза об эффективности рынков - куда более тонкая вещь, чем может показаться читателям - и даже, порой, писателям - газет.) Созданный Шиллером индекс рынков недвижимости стал практическим инструментом - немалое достижение для чистого учёного. Однако, повторяю, Irrational Exuberance 2000-го года и предупреждения о последнем кризисе - вот что выделяет Шиллера среди современных специалистов по финансам, которые давно ждут премии.

5). Питер Даймонд (MIT) который год является претендентом - за макроэкономику с самыми изящными моделями. Если бы я оказался на необитаемом острове и мне нужно было бы выбрать кокосовый орех статью по макро для чтения, я бы смотрел на статью Даймонда про кокосовые орехи. Казалось даже, что Даймонд уже прошёл "пик претендентства на Нобеля", но выбор 2006 года (Фелпс) показал, что для комитета нет забытых людей. А достижения Даймонда - очень велики. Собственно, половина современного учебника по макро базируется на моделях Даймонда. Как минимум три нобелевских лауреата разных лет - его соавторы, а среди и прошлых, и, определенно, будущих, есть его ученики. Если комитет решит, что основное достижение Даймонда - модели поиска (возможность затратного поиска сделала макромодели гораздо более реалистичными), то "партнёром" по премии может быть, например, Дейл Мортенсен (Северо-Западный университет).



Шпаргалка для журналистов:

Если 1) или 5) - обращайтесь за комментариями к Олегу Цывинскому (Йель), Олегу Замулину (РЭШ), Константину Стырину (РЭШ) и Максиму Никитину (ВШЭ).

Если 2) - то к Олегу Ицхоки (Принстон) - это вообще лучший в мире вариант! - и Наталье Волчковой (РЭШ).

Если 3) - то к Виктору Черножукову (MIT) и Станиславу Анатольеву (РЭШ).

Если 4) - хм, есть желающие?

Я тоже могу кое-что комментировать, но нет, не 3).
ksonin: (Default)
Кофейная гуща не даёт возможность угадать мэра, которого предложат вместо Лужкова. Больше "Ведомостей" никто, похоже, не знает, а "Ведомости" знают много, но имени не знают. Мой прогноз - выбор будет сделан по критерию "не представляет ни малейшей опасности как кандидат на роль лидера страны".

Однако некоторые вещи становятся яснее. Например, тот факт, что никакой партии "Единая Россия" не существует. Мне так всегда казалось - это просто внешняя конструкция, к которой по должности принадлежат подавляющее большинство руководящих госслужащих, но это ни чем не похоже на такие партии как ИРП в Мексике, КПСС в России, КПК в Китае, ЛДП в Японии. При всех их значительных различиях - и по происхождению, и по исторической эволюции, и по внутреннему устройству - это были или есть партии, которые контролировали органы госвласти. Решения принимаются внутри, а потом воплощаются с помощью членов партии, занимающих официальные посты.

Если снятие Лужкова - одного из основных архитекторов (большей половины!) и руководителей партии прошло вне партии, это означает, что её всё-таки, нет. Это означает, что  ЕР никак не может быть использована Путиным для контроля над Медведевым, если, например, будет подписан указ о его отставке с поста премьера. В частности, нет никакой возможности использовать фракцию ЕР в Думе для (теоретически возможного) импичмента. Другими словами, ЕР принадлежит победителю борьбы, а не одной из сторон.

Мы со Скоттом Гельбахом когда-то написали колонку в Moscow Times (там внизу комментария приведена вся колонка) в связи с назначением Зубкова. Колонка написана в спешке - её попросили написать "по следам" горячей новости. Результатом спешки стала некоторая раздвоенность анализа - я считал, что назначение Зубкова - это элемент конструкции сохранения единоличной власти Путина, а Скотт - что, напротив, это сигнал о том, что Кремль пытается построить институционализированную правящую партию по типу мексиканской. Мы так увлеклись спором об этой аналогии, что позорно назвали ИРП - Institutionalized Ruling Party, хотя она, конечно, Институционально-революционная...

Смешная ошибка. А по сути - я был прав насчёт перспектив ЕР. России, может, и неплохо было бы иметь правящую партию. (Партийная диктатура хуже несовершенной демократии, но намного лучше диктатур личных.) То, как прошла отставка Лужкова, говорит о том, что правящей партии у нас в стране нет.
ksonin: (Default)
C увольнением Лужкова политика становится интереснее. Выборы-невыборы, но большой простор для гаданий на кофейной гуще. Вот мой эспрессо-анализ.

1. Основная проблема с назначением нового мэра Москвы состоит в том, что пост мэра столицы – второй по значимости в стране. (Даже не важно – за кем.) Руководители Москвы всегда являются основными «претендентами на российский престол». Можно вспомнить не только удачливых Хрущёва и Ельцина, но и неудачников – Гришина и, собственно, Лужкова, бывшего, в сущности, совсем недалеко от премьерства с будущим президентством в 1998 году. Из этих соображений получается, что ни Собянин, ни Иванов, ни Шанцев, ни Шувалов не подходят. А Боос, например, подходит, как подходят, возможно, какие-то «тёмные лошадки». Ну и, конечно, подходят Зубков и Фрадков.

2. Проблема с «заведомо слабым» мэром, выбранным (интересно, кем?) по критерию непригодности для борьбы за власть, как выбран был когда-то вице-президентом СССР Геннадий Янаев, состоит в том, что Москва – огромный живой организм. Система власти Лужкова, выстроенная годами, превращала чуть ли не каждый московский рынок в местную монополию. Москва Лужкова - единственный, наверное, город в мире, в котором к ночи не падали цены на цветы и фрукты у уличных торговцев. (Понятно, что такое возможно только при пристальнейшем контроле – цены не падали даже на те продукты, которые заведомо не пережили бы ночь.) Из этого следует, что с падением Лужкова, контроль может ослабнуть, и, соответственно, конкуренция вырасти (на цветочном рынке она и так стала разбиваться ещё раньше). Это хорошо. Жалко, конечно, если это будет сопровождаться стрельбой.
ksonin: (Default)
Сегодня слушал на семинаре доклад ректора ВШЭ Кузьминова о состоянии дел в российском образовании. В обсуждении участвовали ректоры и проректоры ведущих вузов и было затронуто немало важнейших вопросов. Не пытаясь описать выступление или дискуссию – доклад Кузьминова-Фрумина обсуждался и на Пермском форуме, и на страницах «Ведомостей» (отрывок из доклада как раз на эту тему) и долго ещё будет обсуждать, я хочу задать вопрос, который у меня возник.

Предыстория вопроса такова. Чуть ли не все – и участники сегодняшнего обсуждения, и в других местах - говорят, так или иначе, что у нас в стране огромные проблемы с профессиональным и, особенно, инженерным образованием. Согласен, примем без возражений. Вопрос о другом.

Все так или иначе говорят о том, что «стране нужны инженеры». А не «экономисты-финансисты-менеджеры-дизайнеры», добавляют некоторые. (Декан мехмата МГУ Чубариков два года назад сказал мне «стране нужны инженеры, а не все эти ВэШи и РэШи». Я ещё подумал, что мехмат, готовящий инженеров, кому-то может показаться мечтой, а кому-то, скорее, кошмаром, но ничего не сказал.) Сегодня – то же самое. Кузьминов, говоря о низком качестве «отраслевых вузов», тоже, казалось, не сомневался в том, что стране нужны инженеры.

А я вот думаю (это и есть мой вопрос): А что, собственно, говорит о том, что нашей стране нужны инженеры? Есть хоть какие-то «твёрдые» доказательства того, что есть потребность в хороших инженерах?

Что мы видим, когда каких-то специалистов не хватает, на практике, а не в теории? Не хватает финансовых аналитиков и мы видим, что премия на переезд в Москву составляет 50-100%. (То есть человеку той же квалификации иногда платят в московском отделении инвестбанка больше, чем в лондонском.) Не хватает врачей-стоматологов и клиники начинают всерьёз соревноваться, задирая зарплаты. Не хватает архитекторов и МАРХИ вырывается в топ самых престижных вузов страны. Не хватает профессоров экономики и нам приходиться платить больше, чем в европейских университетах (при том, что жизнь там во многих местах дороже). Несколько лет назад, на гребне нефтяного бума, не хватало редакторов столичным журналам – и это тут же вылилось в зарплаты и бонусы по сравнению с квалификацией.

Иными словами, на практике нехватка каких-то специалистов всегда проявляется в том, что работникам этой специальности существенно переплачивают по сравнению с их квалификацией. Ничего подобного в инженерной специальности и близко не наблюдается. Где у нас средние инженеры, получающие зарплату как супер-звёзды в Европе и Америке?

Не исключено, что инженерные специальности проигрывают гуманитарным «по среднему ЕГУ поступивших туда абитуриентов не потому, что там учат плохо. А потому, что, если бы даже там учили хорошо…
ksonin: (Default)
Завтра собираюсь в 15-00 на митинг за проведение в Москве мэрских выборов. Возможны разные мнения по поводу того, нужны ли нашей стране губернаторские выборы (я считаю, что нужны либо они, либо выборы по одномандатным округам в нижнюю палату парламента - без этого политическая система будет слишком неустойчивой), возможны ли конкурентные выборы президента (я не уверен, что это перспектива ближайших лет, но без этого можно обойтись), но конкурентные мэрские выборы - это просто вопрос первой необходимости. Их отмена - это широкий шаг к тому коллапсу политической системы, которым закончилось существование СССР.

Могу обещать поклонникам и сторонникам Лужкова, что если будут проведены выборы мэра и он победит (мне кажется, что без поддержки федерального центра на ТВ, даже при нейтральности, он не сможет - ему много лет, и москвичи устали) - если он победит в честной борьбе, я буду его поддерживать. Выступать за демократические выборы - значит, быть готовым к тому, что твой выбор не окажется выбором большинства.

Могу обещать противникам Лужкова, что я, как противник Лужкова (я голосовал за него раньше, но его время давно прошло), буду лично агитировать против него и за его соперников. Я думаю, что у Сергея Собянина есть шанс победить Лужкова на выборах.

Прямые выборы мэра Москвы нужны, по существу, всем - не все это, к сожалению, понимают. Неважно, кто проводит это митинг - даже если это были бы коммунисты, я всё равно бы пошёл. Потому что возвращение мэрских выборов - это укрепление политической системы - и на местном, и на федеральном уровня.
ksonin: (Default)
Купленная в аэропорту Стокгольма книга Джона Хейлеманна и Марка Хальперина “Game Change” (европейское название “Race of a Lifetime”) оказалась разочарованием. “Astounding, astonishing” – вынесенные на обложку слова из рецензии журнала The Economist говорят больше о восторженности рецензентов, чем о качестве книги. И всё же в этом жанре требуется, что-то большее. Помимо уважения к политике и устройству избирательных компаний (американские журналисты рождаются, по-моему, с этим уважением) и полного безразличия к индивидуальным политикам (это на глазах становится минимальным требованием журналистского профессионализма). Помимо инсайда.

Жанр «парного репортажа» вошёл в моду после книги Теодора Уайта “The Making of the President”, истории избирательной кампании 1960-го и сразу предъявил высокие требования. С 1964-го года ни одни президентские выборы не обошлись без попытки описать их истории в качестве «двойного портрета». Сам Уайт написал, кажется, ещё как минимум три “The Making”, ни разу, впрочем, не получив в последующие разы и доли той славы, которой покрыла его первая книга.

Во что превратилась книга по политической истории, которая происходит «здесь и сейчас», в началу ХХI века? Вместо бесконечных красот слога Уильяма Манчестера, историческая проза которого так легка и гладка, что позволяет поглощать невозможное количество мельчайших подробностей, вместо изящных конструкций Шлезингера, новыми слагаемыми успеха стали быстрый темп повествования, чуть ли не ежедневная переоценка шансов на окончательную победу – авторам то и дело приходиться говорить то от лица одних, то от лица их соперников - и постоянное поступающие сведения «изнутри», инсайд. Хейлеманн и Хальперин провели часы, интервьюируя своих героев в штабах избирательных компаний и, как это всегда бывает в ситуации с большим количеством обиженных, непонятых, униженных, невостребованных и оскорблённых, инсайда в их книге предостаточно.

Написать захватывающую книгу о политике, не используя никаких уникальных сведений, можно. Крис Мэтьюз, написав пятнадцать лет назад “Kennedy & Nixon: The Rivalry That Shaped Post-war America”, документальную книгу в ритме последних приключений Бонда и Борна, задал новый горизонт. Я перечитываю её как романы Дюма или, лучше, просматриваю как коллекцию лучших видеоклипов и остроумнейших рекламных роликов. Как в новом «Бонде» каждый отрывок – видеоклип, так у Мэтьюза любая страница могла бы быть рекламным буклетом, взявшись за который невозможно оторваться.

Однако, отказавшись, по большей части, от поиска новой информации ради захватывающего изложения старой, Мэтьюз сохранил то, что было фирменным приёмом в книге Уайта и что напрочь отсутствует у Хейлеманна и Хальперина. Резкой смены планов – способности быть то внутри окружения одного из кандидатов, то смотреть телевизор вместе с медианным избирателям, то рассказывать о предвыборном митинге в айовской деревушке, то рассматривать электоральный ландшафт целиком ястребиным взглядом. Способности отвлечься от текущего момента и посмотреть на «большие сдвиги» во взглядах американцев- избирателей.  Почувствовать себя напарником не автора-журналиста, а автора-учёного.

"Большие" предсказания, сделанные в книге Уайта в 1961-ом, сейчас кажутся наивными. Однако Уайт не боялся отвлекаться от повседневных деталей, чтобы поразмышлять о происходящих структурно. Хейлеманн и Хальперин только деталями и занимаются. Они восстанавливают отдельные реплики и целые фрагменты разговоров, как антропологи, восстанавливающих облик древнего человека по обломку кости, и делают это интересно и убедительно. А на хоть какой-нибудь анализ у авторов нет ни времени, ни сил. Книга получилась собранием – пусть и созданным с величайшем мастерством – репортажей ведущих газет по ходу избирательной кампании. Тем, для кого книга по новейшей политической истории – просто способ ещё раз пережить тот год, когда следишь за гонкой, не отрываясь – повезло. Хейлеманн и Хальперин достигли цели. Тем, кому как мне, нужно было от такой книги больше, повезло не так сильно.
ksonin: (Default)
У Сергея Довлатова была изящная, даже если по-довлатовски выдуманная от начала и до конца миниатюра. На съезде цвета русской культурной эмиграции внимание участников, журналистов и зевак приковано к Михаилу Барышникову, танцору и кинозвезде. А лирический герой слышит, как Саша Соколов говорит Бродскому: "Ты посмотри как вырос, старик, интерес к русской прозе на Западе..."

Интерес к российской экономической науке вырос, по-видимому, настолько, что журнал Esquire публикует, в свежем, июньском номере, статью с семью графиками парных регрессий. Одна из них занимает больше половины страницы - я никогда не видел эконометрических результатов опубликованных таким размером, на такой бумаге. Это графики из нашей статьи про нефть и свободу прессы, " Why Resource-Poor Dictators Allow Freer Media: A Theory and Evidence from Panel Data", опубликованной в прошлом году в American Political Science Review (краткий вариант по-русски в "Вопросах экономики").

Статья (её можно прочесть на сайте Esquire) - про то, как высокие цены на нефть плохо сказываются на свободе прессы. О более общих опасностях для нашей страны, связанных со слишком высокими ценами на нефть, говорил на этой неделе президент Медведев: "$140 за баррель — это для России катастрофа, это уничтожение всех стимулов к развитию." Хорошо, когда руководство страны понимает, что такое "ресурсное проклятие" - это опасность, а не болезнь. То, от чего можно избавиться, если стараться. Ожирение, грубо говоря, а не рак. 

А Esquire, похоже, решил вступить в серьёзную конкуренцию с "Вопросами экономики". Хорошо, если так.
ksonin: (Default)
Подпись под коллективным письмом приходится снабжать многочисленными оговорками, но это того стоит. Выпускники РЭШ, вуза, в котором я работаю (и выпускником которого являюсь), написали открытое письмо президенту Медведеву о судьбе четырёх предпринимателей, которые не должны были бы находиться под стражей до суда. Я не совсем понимаю, почему это должно быть именно "письмо выпускников РЭШ", но я согласен с тем, что написано в письме. И горжусь тем, что выпускники (инициатором является выпускник РЭШ 2003 года Сергей Кулаев - вот его личное обращение) школы считают тот факт, что они её выпускники - значимым и весомым.

Суть дела - и причина обращения именно к президенту Медведеву - в следующем. По его инициативе был принят закон, запрещающий помещать тех, кто обвиняется в преступлениях, связанных с предпринимательской деятельностью, в тюрьму до суда. В открытом письме ничего не говорится о невиновности или виновности арестованных (вот сообщение об аресте) - речь просто идёт о том, что, в соответствии с законом, они должны были быть освобождены до суда, но этого не произошло.

Про то, как важно и как, возможно, политически полезно, менять отношение к предпринимательству, я уже писал. Однако вопрос о предварительном заключении - это вопрос не только о предпринимательстве.

По мне - не должно быть, в нормальной ситуации, предварительных заключений по всем делам, которые не связаны с насилием. Это увеличивает издержки для общества - возможно, придётся тратить дополнительные деньги на поиск людей, ударившихся в бега (вряд ли, к слову, это будет делать значительная часть обвиняемых). Вторым источником издержек от освобождения обвиняемых из-под стражи является тот факт, что обвиняемые, находясь на свободе, могут сделать что-то, препятствующее следствию. Это стоит дорого, так как обвинению и следователям придётся потратить больше сил и средств, чтобы собрать улики и т.п.  Что ж, я считаю, что эти издержки вполне можно понести - надо понимать, что заключение человека под стражу тоже связано со значительными издержками для общества, потому что, находясь в тюрьме, он не занимается производительной деятельностью. В случае, когда речь идёт о предпринимателях, эти издержки для общества могут быть очень значительны.

ksonin: (Default)
Два хороших графика в дополнение дискуссии о европейских проблемах. Сразу видно, что "долговая проблема" возникла у большинства правительств, по существу, только в годы борьбы с мировым финансовым кризисом последних двух лет. (Хорошо видно также, что проблемы Испании, как совершенно правильно писал Кругман, не долговые.)


Автор колонки на VoxEU.org, из которой я взял эти графики, считает, что нынешний гнев, направленный против правительств, которы, якобы, накопили большие долги, что привело к кризису, направлен не туда. Колонка путаная и невнятная, но мысль там есть хорошая мне кажется. Госдолги не росли в первое десятилетие XXI века (правительства выучили уроки 70-х), росли долги корпоративного сектора и частных лиц. Если бы правительства были бы способны брать на себя связывающие обещания (commitment) не спасать банки и потребителей в случае кризиса, то и долгового суверенного кризиса бы не было. Добавлю также, что если бы банки и потребители верили в способность правительств брать на себя эти связывающие обещания, то и рост долгов в период бума был бы меньше.
ksonin: (Default)
Первая лекция Маскина была построена так. Почти час, до 34-го слайда, он рассказывал то, что известно всем, кто слушал стандартнейший курс теории общественного выбора, в котором все результаты известны уже минимум сорок лет. В моём детстве их уже в журнале «Квант» публиковали. После чего, на 35-ом слайде, показал теорему, про которую специалист может сказать только – как это можно было не заметить этот результат в течение сорока лет? В области, в которой все – и математики, и политологи, и экономисты – все эти сорок лет ведут активнейшие исследования. Тем не менее, этот результат столь важен, что, конечно, будет и частью стандартного курса, и любой дискуссии о практическом устройстве избирательных систем.

Вопрос такой. Как должна выглядеть система президентских выборов, при которой «третьи» кандидаты – Надер во Флориде в 2000 году, Ле Пен во Франции в 2002-м – не будет иметь решающего значения. Иными словами, если бы избиратели сообщили свои предпочтения не только относительно одного, наиболее предпочитаемого, кандидата, но и относительно всех, то результат выборов мог бы быть другим. Как этого избежать?

Какие свойства хотелось бы увидеть у хорошей избирательной системы? Подразумевается, что каждый избиратель может упорядочить кандидатов (возможно, нестрого) и голосует согласно своим предпочтениям. (А какой смысл голосовать «стратегически» на выборах, в которых участвуют миллионы людей? В небольшом совете это было бы, конечно, неприменимо). Хотелось бы видеть такие свойства:

(а) если все избиратели считают, что кандидат А лучше кандидата В, то избирают А, а не В

(б) результаты выборов должны зависеть только от голосов, а не от того, кто именно из избирателей как проголосовал

(в) имена кандидатов не должны играть никакой роли, то есть если во всех бюллетенях поменять местами имена кандидатов А и В, то, если до смены выигрывал А, то теперь выигрывает В

(д) относительный результат кандидатов А и В не должен зависеть от того, участвует или не участвует в выборах кандидат С

(г) система обязательно должна определять победителя

Всем известно, что системы выборов, которая удовлетворяет всем этим требованиям, не существует – это знаменитая теорема Эрроу! Доказана пятьдесят лет назад. Иными словами, про любую избирательную систему можно сказать, какое из требований она нарушает.

Однако многие избирательные системы работают, если не требовать, чтобы всё работало для любого упорядочения кандидатов, которые могли бы быть у избирателей. Никто же не упорядочит кандидатов в порядке Путин > Немцов > Медведев > Лимонов > Миронов. Гораздо вероятнее будет Путин > Миронов > Медведев > Немцов > Лимонов или Лимонов > Немцов > Миронов > Медведев > Путин. А если ограничить множество упорядочений, для которых должна работать система выборов, то работающая система часто существует.

Так вот, оказывается, можно доказать теорему (Теорему Дасгупты-Маскина), что если на каком-то множестве предпочтений работает какая-то система, то «правило Кондорсе» тоже работает на этом упорядочении! И, наоборот, для любой системы выборов есть такое ограничение множества предпочтений, что «правило Кондорсе» на нём работает, а эта система – нет.

«Правило Кондорсе» - это такая избирательная система. Избиратели упорядочивают кандидатов и избирается тот, кто побеждает в «попарных голосованиях» любого другого кандидата. Конечно, «правило Кондорсе» не может удовлетворять требованиям (а)-(г), потому что им не какая система выборов не удовлетворяет. Как было известно ещё самому маркизу Кондорсе, проблема в том, что такой кандидат (побеждающий всех в попарных голосованиях) существует не всегда. (Работает там, где нет порядков типа Путин > Лимонов > Миронов).

Но Дасгупта и Маскин показали, что «правило Кондорсе», пусть и неидеальное, просто лучше всех остальных (из всех возможных). Специалистам по избирательным системам и теории общественного выбора можно только замереть в благоговении.

UPD: Полный текст лекции на Slon.ru.
ksonin: (Default)
Сегодня на РБК-ТВ в программе "Диалог" обсуждали события "вокруг Евро" с Алексеем Моисеевым, главным экономистом "Ренессанс-Капитала". Одно удовольствие с ним обсуждать макро, к слову. Последнее время слишком мало писал про то, от чего лихорадит рынки по всему миру - про Грецию и евро была одна колонка, по существу, в феврале и один пост в апреле. (Я писал про те проблемы, которые встали сейчас перед германским правительством, ещё в марте 2009, больше года назад, но надо было писать больше). Восполняю пробел "майскими тезисами".

(1) Происходящее сейчас на мировых рынках отражает неуверенность всех в том, что скрывается за долгами отдельных правительств и частных банков. Пример Греции ещё раз показывает, что, во-первых, наличие "плохих долгов" можно скрывать довольно долго, а во-вторых, плохие долги имеют тенденцию портится со временем.

(2) Есть существенная разница между перспективами Америки и Европы, потому что в Америке не просто "залили кризис деньгами", но и заставили банки и инвестбанки списать "плохие активы". У Америки острый вопрос стоит так: можно ли преодолеть выросшие бюджетные дефициты без увеличения инфляции? Но небольшое увеличение инфляции (до уровней 70-х) легко решает бюджетные проблемы. (Рост в 3% год в среднем тоже решает, но это-то очевидно.)

(3) У Европы нет столь же простого, хотя и дорогостоящего в терминах долгосрочного роста, решения, потому что "плохие активы", возможно, ещё далеко не списаны. (Что там, австрийские банки? Что там, Восточная Европа?). Печатание евро при наличии "плохих активов" будет больше всего похоже на японское "потерянное десятилетие" конца ХХ века.

(4) Легко говорить про "печатание денег" американским и европейским центробанками, но нынешнее поколение макроэкономистов и в Америке (два поколения) и в Европе (в Германии - так все четыра) выросло с таким отвращением к инфляции, что интеллектуальное сопротивление будет огромным.

(5) Несмотря на то, что Греция и Испания перечисляются сейчас через запятую, их проблемы только частично похожи. У Испании, как правильно писал Кругман, нет никаких проблем с госдолгом - проблема в том, что приток капитала в последние десять лет привёл к резкому росту зарплат и теперь фирмам, которые не могут снизить зарплаты, трудно поддерживать занятость и выпуск. Если бы не единая валюта...

(6) Невозможность для греческого правительства девальвировать собственную валюту (из-за отсутствия собственной валюты) приводит к более тяжёлым экономическим  последствиям из-за того, что зарплаты снижать трудно, падает занятость и выпуск. Кроме того, она приводит к более тяжёлым политическим последствиям, потому что инфляция - менее болезненный способ снижения расходов (в реальном выражении), чем прямое сокращение.

(7) Один из уроков, давно извлечённых из этого кризиса - сложности, возникающие при заключении денежного союза, в отсутствие союза фискального. А какой же может быть фискальный союз без единого полноценного парламента? Иными словами, без единой страны?

(8) Устойчивость единой Европы зависит, прежде всего, от Германии. Когда Грецию принимали в Евросоюз, никто не рассчитывал на то, что она будет локомотивом экономического развития, да и вообще - все знали, что за приём Греции придётся платить, платить и платить. Прежде всего придётся платить Германии, но и другим странам тоже достанется. Так что здесь особой угрозы пока нет - это всё было заложено в цену "единой Европы".
ksonin: (Default)
На следующей неделе у нас, в экономическом сообществе в Москве, главное научное событие года - три лекции Эрика Маскина, Нобелевского лауреата 2007 года, одного из тех, кто перевернул экономическую теорию на стыке 1970-х и 1980-х и создал взгляд на мир, в рамках которого сегодня работают все учёные-экономисты. В этом подходе ключевую роль играет асимметричная информация и стимулы, которые создают различные механизмы. Например, аукционы. Например, избирательные системы. Неудивительно, что Маскину есть что сказать про устройство практических механизмов - в данном случае систем государственного управления.

Эрик Маскин - не только один из титанов современной экономической мысли, но и замечательный лектор. Всё будет совершенно понятно (и - смотри ниже - может даже создаться иллюзия, что всё слишком просто).

Лекция 1 "Как мы должны выбирать президентов?"

19 мая 2010, 16:30, к. 320 при поддержке Фонда "Династия" (спасибо, спасибо, спасибо - уже не в первый раз и не первый год "Династия" привозит в Москву выдающихся учёных). На эту лекцию нужно регистрироваться, но аудитория там огромная, так что проблем не будет.

Лекция 2 "Насколько подотчётны должны быть государственные чиновники?"
20 мая 2010, 18:00, к. 521

Лекция 3 "Как влияет политическое позиционирование на бюджетный дефицит?"
21 мая 2010, 16:30, к. 521

Мини-курс, часть ежегодных Лекций памяти Цви Грилихеса (в предыдущие годы выступали Элханан Хелпман, Авинаш Диксит, Бенгт Холмстром, Кеннет Рогофф, Альберто Алесина, Роджер Майерсон, Ариэль Пейкс и Оливье Бланшар) пройдут в РЭШ, в здании ЦЭМИ, Нахимовский проспект, 47.

Что можно ещё почитать?

Нобелевскую лекцию Маскина - популярный рассказ о его научных достижениях (там есть и видео, и текст, и слайды).

Официальное описание научных достижений Маскина, Майерсона и Гурвица, представленное Нобелевским комитетом (текст, требующего серьёзного знакомства с современной экономической теорией).

Мою статью в SmartMoney, в которой популярно описывается - за что Маскину дали Нобелевскую премию в 2007, а так же кем был одет Маскин на Хэллоуин в 2004.

Нашу с Сергеем Измалковым и Марией Юдкевич статью в "Вопросах экономики" с описанием того же самого, но в более научном ключе. То есть про Хэллоуин там не рассказывается, зато появляются некоторые технические подробности достижений Маскина, Майерсона и Гурвица.

Для тех, кто интересуется политической экономикой и экономической теорией - статью Эрика Маскина "The Politician and the Judge: Accountability in Government", написанную в соавторстве с Жаном Тиролем, про подотчётность разных органов управления.

Наконец, можно почитать мой пост про то, что это значит, если вы - учёный-экономист или студент-аспирант, собирающийся таким учёным стать, вы пришли на лекцию Нобелевского лауреата и - о, ужас, услышанное там показалось тривиальным, неинтересным, давно известным и хорошо понятным. Коротко говоря - если кому лень читать весь пост целиком (кому не лень - вот ещё мысль о том, почему на выдающихся экономистов в Москве ходят мало, а на выдающихся биологов - охотно) - то, что вам показалось, очень много говорит о вас, и очень мало - о лекторе и его лекции.
ksonin: (Default)
Йельский профессор Олег Цывинский интересно пишет про то, что российским школьникам и их родителям нужно рассматривать такую возможность - учиться в Америке. (Кроме того, Олег интересно говорит про это на Эхе Москвы.) Это правда, что обучение в лучших американских вузах, как правило, не проблема с материальной точки зрения. В аспирантуре все, как правило, учатся бесплатно плюс получают достаточно денег на жизнь, в бакалавриате - это зависит от способности родителей платить. Если ребёнка взяли в Гарвард или в Йель (это решение не зависит от способности платить), то платить придётся только в том случае, если родители достаточно зарабатывают. Если много зарабатывают, то платить придётся много. Если мало - вообще ничего.

Мне кажется, что вопрос о том, где получать образование - это не географический и не национальный вопрос. Это вопрос о качестве вуза (нужно брать рейтинги, отзывы, сравнивать карьеры и т.п.) и от способностей ребёнка (включая способность жить и учиться в чужой стране). Более того - это, конечно, более спорный тезис - я считаю, что выбор вуза в другой стране - это не окончательный выбор жизненного пути - где жить и чем заниматься. Вокруг - десятки людей, чей пример это прекрасно подтверждает и с каждым годом их становится всё больше и больше. В глобальном мире нет ничего странного, чтобы чувствовать себя русским, учиться в Англии и работать в университете в Америке. Предложит русский вуз или фирма хорошие условия - ехать в нашу страну, предложат в другой стране такие условия (не обязательно деньги - любимые берёзы могут быть в Упсале красивее московских), что и разговор на неродном языке не будет в тягость - снова ехать. (Элла Панеях о том же самом - несуществовании "национальной" науки.)

А для лучших российских вузов конкуренция за талантливых выпускников школ - только на благо, по-моему. Хотя эта конкуренция - дело трудное.
ksonin: (Default)
У нас в РЭШ большое событие. Только что стали известны результаты голосования нашего International Advisory Board, который решил повысить Григория Косенка до звания полного профессора РЭШ и предложить ему контракт пожизненного найма (tenure). CV и работы Гриши - то, за что в РЭШ дают пожизненную позицию - можно посмотреть на его домашней страничке. Там интересно - профессор Косенок - единственный в нашей стране специалист по эмпирическому анализу отраслевых рынков (в том числе по эмпирическому анализу аукционов), работающий на международном уровне.

А я хотел кратко описать процесс получения такой позиции в РЭШ. Она является стандартной для большинства факультетов экономики в мире - с единственным отличием, что в РЭШ пока мало своих постоянных профессоров, поэтому мы существенно опираемся на внешнюю помощь в процедурах найма и карьерного продвижения. До Гриши в РЭШ было четыре "молодых" профессора с tenure, прошедших весь путь целиком - Сергей Гуриев, Екатерина Журавская, Станислав Анатольев и я. Три профессора получили эту позицию в момент её введения - первый ректор РЭШ Валерий Макаров, Виктор Полтерович и Владимир Попов.

Процедура выглядит сейчас так. После пяти лет пребывания на позиции Assistant Professor (я неоднократно описывал как выглядит найм на эту позицию после завершения аспирантуры), Academic Appointment Committee (из постоянного состава РЭШ туда входят только два человека; остальные - полные профессора ведущих мировых вузов) решает - повысить ли до Associate Professor. Если повысили - это сигнал (он поступает вместе с подробным письмом, описывающим личный прогресс за эти пяти лет), что шанс на пожизненную позицию велик, если нет - значит, нужно стараться больше. Через два года (то есть после семи лет работы), решается вопрос о том, стоит ли начинать процедуру получения tenure. Если - нет, то работа в качестве профессора РЭШ прекращается; в большинстве случаев приходилось покидать школу, однако в некоторых случаях была возможность остаться на административной или преподавательской позиции. (Пока в РЭШ получило пожизненный найм чуть меньше половины тех, кто был на начальной профессорской позиции.)

Если процедуру решено начать (неформальным критерием было 5 публикаций в топ-"отраслевых" журналах - в моём случае это, например, Journal of Comparative Economics, а в Гришином - более сложная "отрасль" - Journal of Economic Theory; и одна публикация в топ-журнале - одном из пяти журналов AER, QJE, Econometrica, ReStud, JPE), то рассылаются письма 5-8 специалистам в той же области, что и рассматриваемый кандидат. Они все пишут очень подробные отзывы - в сущности, разбирают все основные статьи кандидата, описывают насколько весом научный вклад и каковы шансы на то, что статья будет играть важную роль в развитии этой области науки. Экономисты, которые пишут эти письма, отбираются по следующему принципу: нужно быть полным и постоянным профессором одного из ведущих (топ-20) факультетов в мире, не иметь никаких отношений (соавторство, руководство и т.п.) с кандидатом и быть одним из основных в мире специалистов в той области, в которой работает кандидат. (Это, конечно, делается бесплатно: это, как и рецензирование статей для научных журналов, входит в обязанности академического учёного.)

Письма играют решающую роль. На их основе AAC выносит своё решение (в обсуждении принимают участие так же все профессора РЭШ с пожизненной позицией), после чего решение передаётся IAB для окончательного утверждения. Иногда эта процедура занимает полгода, иногда - почти год, но самое главное - результат. Поздравляю профессора Косенка!

P.S. Пожизненная позиция подразумевает, что как бы не складывалась научная карьера профессора с tenure, своей позиции он может лишиться только в случае каких-то этических нарушений (бытового воровства, плагиата, сексуальных домогательств к студентам, пьянства на работе и т.п. - и то это довольно индивидуально). Правда ли, что бывают случаи, когда получивший пожизненную позицию профессор перестаёт заниматься научной деятельностью? Да, правда и администрация вуза каждый раз с замиранием сердца следит за пост-tenure деятельностью своих профессоров...
ksonin: (Default)

Газета публикует слайд из презентации правительства для инвесторов перед размещением еврооблигаций, на котором хорошо виден "прогноз инфляции" на ближайший год. В легенде - не по вине газеты - неправильно подписана красная линия. Это не М2, а темпы прироста М2 (оттого и в процентах), но сам график правильный. На протяжении многих лет Россия - пример того, что инфляция является "чисто денежным феноменом" (это слова Милтона Фридмана). Причинно-следственную связь в этом увидеть невозможно (то ли цены растут, потому что денежная масса растёт, то ли деньги печатают, потому что ожидают роста цен), но связь совершенна однозначная.

Мне это напомнило о дискуссии, которую вёл пару лет назад главный специалист по прикладной макроэкономике в РЭШ Олег Замулин с "экспертами", углядевшими в графиках отрицательную корреляцию и заключившими, что инфляция у нас снижается вслед за ростом денежной массы (см. средний график). Это они забыли про "лаг", запаздывание в несколько кварталов. Олег сделал правильный график (самый правый) для выступления в АНЦЭА и этот график, по счастью, с тех пор "прижился" в экспертном сообществе (конечно, все грамотные "макристы" никогда в нём не сомневались).

А по существу - что видно на графике (самом левом)? Резкий провал красной линии в правом углу - это плавная девальвация осени-зимы 2008 года. Граждане бежали со своими рублями покупать доллары, уменьшая денежную базу. Да, инфляция в следующем году будет расти (не только цены, но и темпы роста цен).

Profile

ksonin: (Default)
ksonin

March 2017

S M T W T F S
    1234
567891011
12 131415161718
19 202122232425
26 27 28 2930 31 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 06:30 am
Powered by Dreamwidth Studios