ksonin: (Default)
Читая сегодня колонку в Forbes Сергея Медведева про популярность простых и скучных книг Айн Рэнд спомнил, что тоже как-то о ней писал в блоге поводом был выход двух современных биографий писательницы. Медведев задаёт отличный вопрос - почему книги Рэнд попали в бестселлеры и у нас в стране? (При том, что у нас нет, как в Америке, многочисленных фондов, борющихся за снижение налогов на очень богатых, которые рассылают сотни тысяч экземпляров её книг бесплатно каждый год - гораздо больше, чем продаётся.) А вот объяснение его - продолжающееся снижение заботы о каких-либо интересах, кроме своих - меня не до конца устраивает.

Читают Рэнд, похоже, те же люди, которые выходили на демонстрации против воровства голосов и за интересы сирот - максимально благородные и неэгоистичные действия. Правильно, конечно, сравнивать её с Чернышевским - таким же корявым, простым и неглубоким и таким же, когда-то, популярным и влиятельным.
ksonin: (Default)
Замечательная лекция профессора мексиканского ИТАМ Андрея Гомберга о разнице между классической "австрийской теорией" и современным "австризмом".
ksonin: (Default)
Есть экономисты, которые борются с невежеством "современных австрийцев" (не путать с Хайеком! те "австрийцы" давно стали классикой - речь идёт о секте, борющейся за монопольное право на великое наследие) просто словами - вот я, например. Есть и активные единомышленники - тот же академик Зализняк, борющийся с фоменковщиной - чем эти "австрийцы" не фоменковцы от экономики?

Однако, конечно, победа над ними одержана не теми, кто борется в открытую - а теми тысячами учёных, которые изо дня в день работают с данными, пытаясь понять, что происходит вокруг них, и строят модели, чтобы не тратить драгоценное время и усилия на бесконечные переговоры о терминологии. Если кто-то рассказывает модель, а кто-то слушает - не значит, что они в чём то согласны по существу - они просто говорят на одном языке. В "математических моделях" в экономике и нет, как правило, никакой математики - весь их смысл состоит в том, чтобы сделать предположения явными, а выводы - логически непротиворечивыми. (Это, конечно, само по себе не делает предположения осмысленными, но их теперь можно обсуждать! Это не делает выводы правильными, но теперь видна логическая цепочка! Вот короткое, но внятное пояснение; вот ещё одно, вот ещё одно.) Да, трескотня тех, кто не хочет учиться, слушать и понимать сам и отказывает другим в праве на учёбу, разговор и понимание, порой оглушает (давеча как раз Кругман жаловался), но караван идёт.

То есть можно бороться, как я - тихо, а можно ещё тише. Это понятно. А профессор Савватеев - Лёша Савватеев - специалист по тем же самым вопросам - могут ли существовавать "пересекающиеся правительства"? - это его статью, среди других, я пересказывал летом в Esquire - решил взять "австрийцев" их собственным оружием - нахрапом, голосом, харизмой. Написал такую колонку на Slon.ru, что мама - кто у них там мама? Ротбард? Мизес? - не горюй!

Я не уверен, честно говоря, что это поможет. У них ничего, кроме шума, нет, но шум они умеют создавать изрядный. И всё же - вау, Лёша, крутая колонка! Не боишься называть вещи своими именами. Эх, живём однова!
ksonin: (Default)
К тому времени, когда я узнал, что книги Айн Рэнд так популярны отчасти из-за того, что её богатые поклонники и идеологические последователи, а среди них тоже многих богатых, покупают сотни тысяч экземпляров её книг и рассылают их по библиотекам и читательским клубам по всей Америке, я уже прочитал "Атлант расправляет плечи" и уже был разочарован. Идеи такой чистоты и важности как идея индивидуальной свободы не потеряли своего очарования и на страницах тяжеловесного и эклектичного тома, с его картонными персонажами и бесконечно затянутыми эпизодами, но и ничего, для взрослого читателя, не приобрели. В двенадцатилетнем возрасте книги Рэнд могли бы стать откровением - двенадцатилетние, по-моему опыту, не боятся больших объёмов - но уж в моём случае не стали.

Я пишу это, перечитывая рецензию Томаса Мэллона на две только что вышедшие биографии Рэнд. "Possessed", рецензия в New Yorker - не столько обсуждение двух книг о Рэнд, сколько эссе о "феномене Рэнд" - находится в платном доступе, но статья стоит пять долларов и стоит этих пяти долларов, честное слово. Серьёзные критики редко пишут о Рэнд, потому что её успех сродни успеху Толкиена и Хаббарда. Если она и мечтала стать "Стейнбеком для правых", ей это не удалось. При огромной популярности - бесспорная второсортность, при претензии на интеллектуальное доминирование - опора на ядро слепых поклонников, дискуссия с котороми невозможна. Где-то между Толкиеным, который никаких армий из своих поклонников не создавал и Хаббардом, который довёл эту идею до её буквального абсурда, создав движение "сайентологов", Рэнд старательно выращивала сначала кружок, потом целый мирок поклонников. Тоталитарность её либерализма одновременно цементировала мирок и отпугивала тех сторонников свободы, которые не были способны пожертвовать, ради чувства сопричастности, свободой собственной мысли.

Поскольку Рэнд сознательно или, возможно, интуитивно держалась перпендикулярно главной оси американской политики - её экономические взгляды были анафемой для демократов, её последовательный секуляризм отпугивал республиканцев - она не стала "знаменем" хоть сколько-нибудь серьёзного политического течения и, значит, предметом политических споров. Сейчас "ультра-правое" крыло республиканцев - те, кому страна кажется оккупированной сторонниками большого государства - пытается поднять Рэнд на щит. Может быть, именно это вызвало к жизни биографии и серьёзную критику. Хенрик Херцберг, редактор New Yorker, рекомендует рецензию на две биографии в New Republic. На этот раз доступ бесплатный, но результат на 5 долларов дешевле. Впрочем, и дешёвое эссе о культе Рэнд прекрасно - и этот критик берётся за её жизнь, и за её книги серьёзно. И называется остроумно - "Wealthcare".
ksonin: (Default)

Я стараюсь не писать - и в колонках, и в ЖЖ негативных откликов. Про политиков и, тем более госчиновников - конечно, но писать о плохой интеллектуальной продукции не хочется - в огромном потоке информации так мало интересного и стоящего, что всё время стараешься выбрать то, что стоило бы прочитать, из чего можно было что-то узнать и чему-то научиться.

Однако иногда приходиться и о том, что не стоит читать. Вот - текст Валерия Кизилова в газете "Частный корреспондент" - о том, что никакой экономической науки нет.

С невежеством бороться трудно. Три года назад Борис Львин, российский экономист, за пятнадцать лет работы в представительстве России в Мировом банке в Вашингтоне не написавший ни одной работы, раскритиковал нашу статью про свободу прессы. Я не знал, что отвечать - чтобы вести разговор, нужны общие основания, и трудно разговаривать с человеком, не знающих основ статистики, а Сергей Гуриев ответил подробно на все вопросы. И тут же утонул под лавиной претензий к экономической науке в целом. Его, если так можно выразиться, срезали. Потому что по существу отвечать трудно, а невежественные претензии можно выдвигать со скоростью печатания на клавиатуре.

Насколько я понимаю, генезис статьи Кизилова именно таков - не называя нас по именам, пишет он именно про нашу статью с Сергеем и Егором. Жалко, что он не понимает, что такое публикация в реферируемом журнале (статья выйдет в одном из самых престижных журналов - American Political Science Review): редакторы, конечно, не подписываются, ни в каком смысле ни под выводами, ни под методами. Их решение - лишь представить эту статью на обсуждение (поскольку в год пишутся десятки тысяч научных текстов, задача редакторов - отобрать те 30, которые они рекомендуют всем прочитать). Борис, Валерий, Андрей - вперёд, напишите, какие тесты кажутся неубедительными, какие данные - недостаточно чистыми, публикуйтесь, выступайте на конференциях. Если Ваши аргументы окажутся убедительными, все запомнят ваши работы, а наша статья окажется лишь примером бесплодности наших усилий.

Но, оказывается, критический разбор чьей-то работы - это мелко. Можно просто опровергнуть всю науку в целом. Кизилову мало быть невежей (в тексте - да, у него фантастические представления о статистических методох и критериях проверки статистических гипотез). Ему надо обосновать своё право быть невежей. Не "я не понимаю, что есть что в экономической науке", а "там нечего понимать в этой науке-та".  "Удовольствие быть сиротой" - написал про это Максим Соколов. Несколько статей посвятил такому образу мышления академик Зализняк. Мой любимый рассказ Василия Аксёнова, "Победа", в сущности, про то же самое.

Для тех, кто разбирается в основаниях современной экономической науки (макро в объёме Мэнкью или Абеля-Бернанке), мне не нужно писать о компетентности Валерия Кизилова. Загуглите и скачайте его популярную книгу с Григорием Саповым про инфляцию (не хочу давать ссылку) - пока идёт пересказ Фридмана, всё отлично, но потом.... Не хочу спорить - почитайте мои статьи, прочтите текст Кизилова и сами решайте, кто компетентен, а кто нет. (Да, тут бы отослать и к работам Львина - и я даже просил его прислать или выложить хоть какую-то работу - но он написал "сумма моих постов в ЖЖ" - вот показатели компетентности. Что зарплату из бюджета платят за посты в ЖЖ?!)

А для тех, кто не только разбирается в основаниях, но и интересуется её перспективами в России, хочу сказать, что обскурантизм и фоменковщина - это не маленький вопрос. Я только что прочитал 100 последних докторских диссертаций, защищенных у нас в стране (не спрашивайте почему - так получилось). Много интересного, но видно вот что. Немалое число авторов испытывают те же чувства, что и Кизилов - "а чё там понимать-та". И испытывают такую же гордость за своё невежество.

ksonin: (Default)
Это - сокращенный вариант статьи для июньского номера журнала Esquire, моя либертарианская публицистика. В предыдущем посте описаны предыстория  отношений с либертарианцами и этой статьи, а также дана дополнительная литература.

Множество пересекающихся правительств

Когда семьдесят лет назад национальные правительства наперегонки воздвигали торговые барьеры, они защищали не только своих производителей от конкуренции. Они защищали своё, правительств, право определять судьбы стран и их жителей. Торговая война быстро перешла в войну обычную, в которой были победившие и проигравшие, но не было непострадавших. Вторая половина ХХ века прошла под знаком защиты граждан от правительств – и только в самых дальних уголках правительствам были позволены те зверства, которые в середине века были привычным делом. В конце концов, борьба граждан за право жить так, как считают нужным они, а не правительства, привела к глобализации - открытию путей для мировой торговли, которая сделала более богатыми и счастливыми всех, кто принимает в ней участие

В новом прекрасном мире мировая торговля могла бы играть ещё более важную роль. Перестать быть мостом между странами. Стать сетью, связывающей отдельных людей в этих странах. Американскому менеджеру, индийскому программисту, электронщику из Японии, конвейерному рабочему в Китае и датскому дизайнеру не так уж нужна помощь их национальных правительств, чтобы создать новый гаджет. Можно подумать, что без политики ослабления юаня по отношению к доллару, которую много лет проводят китайские власти, рабочим там было бы хуже. Если бы их труд стоил, в долларах, дорого, то никто бы не стал его покупать. Но те же меры делают работу американского менеджера более дорогой, уменьшая спрос на его услуги – и, значит, на услуги всех тех, кто связан с ним в одну производственную цепочку.

Ещё Адам Смит знал, что торговля делает людей счастливыми и богатыми, а любые границы делают жизнь людей хуже. Торговые барьеры между странами заставляют граждан платить за товары – и импортные, и отечественные – больше, чем пришлось платить бы, если бы барьеров не было. Даже если учесть прибыли владельцев отечественных производителей, которым барьеры помогают – в сумме все вместе проиграют. Однако барьеры – лишь малая часть границ, которые разделяют людей и которые делают людей беднее. Границы между разными этническими группами могут быть ещё заметнее, чем границы между странами. И, как со всякими границами, чем их больше – тем беднее люди. Исследования Уильяма Истерли из Нью-Йоркского университета и Росс Левина из Университета Брауна показывают, что чем выше этническая неоднородность страны – если мерить её разнообразием языков – тем медленнее экономическое развитие, тем ниже доходы населения и тем хуже качество госуправления.

Однако что это за мир, в котором границ меньше? Это мир, в котором меньше не границ, а правительств, оберегающих эти границы. Почему, собственно, правительства представляют группы, определённые по этническому и географическому принципу? То есть правительство есть у всех, кто живёт внутри какой-то начерченной на земном шаре фигуры, а не, например, у всех, кто занимается квантовой физикой (это была бы маленькая страна, как Люксембург) или всех любителей Манги или Воркрафта (огромные страны с непропорционально юным населением)? Каждый человек мог бы иметь частичное гражданство сразу многих «стран» - я, например, был бы жителем Москвы, России, Европы, Земли, жителем стран экономистов, историков, математиков и, ещё, наверное, болельщиков киевского «Динамо».

Конечно, гражданство чего бы то ни было – пустой звук, пока это гражданство не подкреплено уплатой налогов (или, как мы, россияне, это хорошо знаем, совместным управлением принадлежащих нам по рождению природных богатств). Я бы и платил – часть налогов Москве – на уборку территории, часть – России за, скажем, поддержание мира в нашей окрестности, часть – Европе, чтобы можно было повсюду ездить, правительству экономистов – чтобы представляло мои интересы в переговорах с университетами и другими правительствами. Правительствам математиков и историков я буду платить немного – так пусть и голос мой значит мало. Собственно, отчасти мы идём к такому миру – не к мировому правительству, а миру множества пересекающихся правительств.

Что противостоит попыткам людей объединяться во множество пересекающихся групп, снижая роль национальных правительств? Никто, кроме самих национальных правительств и тех людей, у которых в жизни нет ничего, кроме принадлежности к какой-то этнической группе - тех, для кого «голос крови» важнее всего того, что предлагает жизнь. Правда ли, что любовь и желание жить в едином, красочном и счастливом мире всегда побеждает? Неправда. Но сказать, что этот бой заведомо проигран? Ну уж нет.
ksonin: (Default)
Один мой друг сказал как-то: "Я разгадал секрет популярности твоего ЖЖ. Когда тебе не о чем писать, ты пишешь о либертарианцах-австрийцах..." Вроде бы я всё уже написал, и про вред (идеи свободы применяются ими к чему угодно, только не к реальным проблемам), и про пользу (без упёртости реформы не проводятся), и про трусость (кто, кроме Димы Бутрина, высказывался в последнее по конкретным вопросам экономической политики?) - и классификатор для либертарианцев дал, чтобы они могли себя сами распознавать. В ближайших планах - про то, как свобода понимается как свобода от интеллектуальной и обычной, бытовой чистоплотности... (Хочется ещё написать, что номинальный и реальный ВВП - это разные вещи, да и Гитлер с Обамой - не совсем одно и то же, но тут всё таки не экономист, тут, не знаю, медик, скорее, нужен.)

Короче, на защиту идей свободы от тех, кто называет себя защитниками идей свободы уходит немало времени. Но я стараюсь писать и о свободе. И с либертарианской статьёй попал на обложку журнала Esquire - самым мелким шрифтом, серым на белом фоне. Внутри там - текст, который отвечает на вопрос "Что изменит всё?" Собственно, почти весь номер состоит из таких текстов, написанных самыми разными учёными из разных стран.

Статья моя, очень, коротко, вот про что: раздробленность и границы мешают людям жизнь, а правительства это эксплуатируют. Чем больше торговли, чем меньше границ, чем больше добровольности в выборе правительств (там идёт речь и про "пересекающиеся правительства"), тем лучше. Надо сделать две оговорки: (а) эти идеи - хорошо известны, и, хотя я не знаю хорошего классического источника, я не претендую на оригинальные идеи; я их отстаиваю и (б) этот текст - конечно, не практический, а - по запросу редакции - скорее мечтательный.

Статью, с некоторыми сокращениями, я вынесу в отдельный пост (на сайте журнала статьи нет - лучше покупайте журнал), а здесь - две теоретические статьи по экономике на эту тему, очень интересные. Первая - сложная для тех, кто не занимается экономической теорией, а вторая - вполне доступна студенту-экономисту (это пленарный доклад Дебража Рэя на NASM ES 2009).

Ле Бретон, Макаров, Савватеев, Вебер "Multiple Membership and Federal Sructures" - теоретическая возможность пересекающихся и частичных правительств, экономическая теория

Дебраж Рэй "Remarks on the Initiation of Costly Conflict" - про то, что, не исключено, пересекающиеся правительства как раз и невозможны (вообще смысл этой статьи - начало большого разговора про теоретическую возможность преодоления этнических конфликтов)

Вот здесь сама статья - в отдельном (следующем) посте.

ksonin: (Default)
Два дня назад я написал про ошеломлённое молчание американских либертарианцев и тех, кто вдохновляется их экономическими идеями - консервативных республиканцев, по поводу гигантской "операции спасения" ФРС и министерства финансов США. Конечно, клеймить покойного Рузвельта куда комфортнее. Вот и сегодня, Джордж Уилл, один из главных интеллектуалов консервативного движения, в колонке, которая, кажется сначала, про Fannie и Freddie, набрасывается, как выясняется, на другую "спасательную операцию" - GM, Форд, Крайслер. На это особой храбрости не надо - нет разумного экономиста, который считал бы, что надо субсидировать убыточную автомобильную промышленность и нет политолога, который бы не знал, что конкретно эти три кампании сильно влияют на то, кто победит на президентских выборах в штатах Мичиган и Огайо.

Однако мне хотелось бы посмотреть - кто из российских либертарианцев напишет под своим именем в "Ведомости", "Газету.Ру" - в публичное место, короче, Op-Ed о том, что операция спасения российских банков и отдельных участников фондового рынка - плохое и неправильное дело. Что нужно было дать проигравшим проиграть, не обращая внимания на последствия для банковского сектора в целом. Проиграть и неосторожным инвесторам, и неосторожным кредиторам. Это была вполне последовательная либертарианская позиция. Хотя у меня есть масса сомнений по поводу спасательных операций (см. например, сегодняшние "Ведомости"), я сам так не считаю. Так я и либертарианец-нефундаменталист. (Вот тут - старый пост про разницу; вот тут - попытка вычеркнуть меня из списка.)

Однако это я так. Боже мой, они лучше ещё раз перепишут книгу Фридмана и Шварц, ещё раз обрушатся на Рузвельта, ещё раз напишут пост в свой тайный ЖЖ о том, какие у них либертарианские взгляды, ещё раз про то, что как всё либертарианцу понятно, ещё раз обсудят список либертарианцев, ещё раз обсудят меня. Написать на актуальную тему, написать об экономической свободе, написать под свои именем - это вряд ли.
ksonin: (Default)
В продолжение к предыдущему - зачем нужны "твердолобые" либертарианцы?

Итак, можно считать индивидуальную свободу - важнейшей человеческой ценностью и каждой практической задаче искать "самый свободный" ответ. Можно отстаивать свободу рынка, потому что это - прекрасная форма организации производства, самая информационно проницаемая, адаптивная и эффективная. Можно, иными словами, быть либертарианцем, ставить практические вопросы и давать разумные ответы.

Почему же значительная часть людей, называющих себя "либертарианцами", так часто пользуется готовыми ответами, нисколько не затрудняя себя вопросами ни о существе дела (все государственные программы должны быть ликвидированы!), ни о контексте вопроса (незачем обсуждать как устроена налоговая система, лишь бы налоги были поменьше). Они проводят дни, обдумывая как все таки было бы хорошо, если бы ЦБ не печатал денег, а выпускал депозитарные расписки каждому, принесшему туда золото. Они не готовы потратить два часа, чтобы написать оп-ед в газету в защиту политика, который худо-бедно проталкивает какие-то либеральные идеи в жизнь.

Их мнение можно узнать, не спрашивая. Они - за снижение налогов, не узнав, чем на практике будет покрыт дефицит. За отмену социальных гарантий, независимо от того, какой будет политическая реакция. За приватизацию, какой бы это ни был рынок...

Мне кажется, что хорошо, что такие люди есть. Причины две, немного разного характера - скажем, "политическая" и "динамическая". Обе очень тесно связаны с тем, чем я занимаюсь в академической ипостаси.

Во-первых, либертарианцам труднее организовываться, чем их противникам. Представьте, что у людей разные мнения относительно необходимости какого-то общественного блага - например, единой системы образования. Одни считают, что нужно, другие - что нет. Когда те, кто считает, что нужно производить общественное благо, начинают этим заниматья, возникающий проект их объединяет. Вместе они уже могут попытаться навязать свой взгляд всему обществу. А сторонникам индивидуальной свободы объединиться труднее - уже само объединение будет общественным проектом. (Тут возникает интересная параллель с аргументом Милтона Фридмана в "Капитализме и свободе" о том, что агитировать за тоталитаризм при свободе куда легче, чем за свободу при тоталитаризме, но я не буду углубляться.) Наличие "твердолобых" помогает решить проблему "необъединения".

Вторая причина, по которой от безусловности и упертости либертарианских воззрений применительно к практическим вопросам есть польза выглядит так. Это на первый взгляд жизнь устроена проста - есть идеалы, есть ограничения и мы стремимся к идеалам, учитывая ограничения. Однако на практике оказываются, что, если идеалы достаточно жесткие, то ограничения поддаются. Маргарет Тэтчер еще с колыбели, наверное, слышала о силе шахтерских профсоюзов. Билл Клинтон с молоком осла впитал необходимость заботиться о получателях велфера. Наличие "твердолобого" большинства в Конгрессе 1994 года, да, помогало. Они, твердолобые, вообще помогают в практике любых реформ. В том числе и тех, который ведут по дорогам от рабства.
ksonin: (Default)
У этой заметки будут две части. В первой идёт речь о том, в какой ситуации либертарианец может писать хорошо о сверхпрогрессивном налоге. Во втором, зачем нужны люди, которые считают, что либертарианец не может писать хорошо о сверхпрогрессивном налоге. По задумке первая часть будет не оправдательная, а вторая – не оскорбительная.

I. Я написал колонку о том, что сверхпрогрессивный налог на наследство – полезная вещь в экономике и часть читателей возмутилась. Такая позиция, говорят, свидетельствует о том, что я не либертарианец. Мне кажется, что эти читатели ошибаются.

Во-первых, почему я называю себя либертарианцем? Потому что я считаю, что индивидуальная свобода – одна из важнейших человеческих ценностей. Всегда, когда речь идёт о свободе vs. что-то – идёт ли речь об ограничениях на свободу прессы, на свободу перемещения, на свободу предпринимательства, на свободу – ну не знаю – способ занятия сексом взрослых людей – свобода индивидуального выбора – сама свобода – мне представляется безусловным приоритетом.

Во-вторых, почему либертарианец может выступать за сверхпрогрессивный налог? Мои взгляды, убеждения и предпочтения задают то, что я хочу видеть результатом моих усилий, но ответ на конкретные вопросы складывается не только из того, что хочется получить, но и из тех ограничений, которые мы учитываем, выбирая путь.

Например, вопрос для меня может стоять так: «Каким образом может демократическое (для простоты, опирающееся на большинство) правительство добиться максимальных темпов роста благосостояния?» Это не значит, что другие вопросы нельзя в принципе задать. Можно. Вопросы «Должно ли демократическое правительство добиваться максимального быстрого роста благосостояния?» или «Нужно ли вообще правительство, заботящееся о «среднем» жителе страны?» - это хорошие и важные, возможно, вопросы, но я этими вопросами не занимаюсь.

Точно так же вопросы о том, «нужно отменить Social Security или нет?» или «следует ли заменить Центральный банк механическим правилом, дающим нулевую инфляцию?» при всей их способности дать пищу ста болтунам для разговоров мне представляются бессодержательными. Вопрос о том, «Что произойдёт, если мы отменим Social Security, не отменив выборы? Через год, через двадцать лет?» мне представляется более содержательным. И имеющим, как большинство содержательных вопросов, тривиальный ответ.

Когда вопрос «Каким образом может демократическое (для простоты, опирающееся на большинство) правительство добиться максимальных темпов роста благосостояния?» задан, мои предпочтения – любовь к свободе, не так важны, как другие ограничения (в данном случае – согласие большинства и максимальная скорость развития). Среди всех возможных решений я, следуя своим предпочтениям, предложу, конечно, то, которое включает в себя наибольшую возможную индивидуальную свободу. Но наибольшую – в рамках имеющихся ограничений.

Отвечая на другой экономический вопрос, я буду стараться также предложить то решение, которое подразумевает наибольшую свободу в рамках имеющихся ограничений. Как, например, в случае с сверхпрогрессивным налогом на наследство. Был бы такой налог – не исключено, большинство бы не поддерживало так активно идею национализации и создания госкорпораций. Ещё раз, это только для примера: реальный выбор – между госкорпорациями и прогрессивным налогообложением. Либертарианец может выбирать между этими двумя реальными вариантами. Если кто-то считает, что выбирать нужно не между реальными вариантами, а между всеми и с жаром агитирует за отказ от налогов, армии и школ вообще, ну что ж. Про это будет вторая серия.
ksonin: (Default)
В честь 50-летия со дня публикации её самой известной книги, в New York Times очень интересная статья про Эйн Рэнд, одного из интеллектуальных столпов либертарианства. Совершенно в русской, а не англо-саксонской традиции, её основные работы - художественные и философские произведения, а не научные или публицистические трактаты. Можно было бы это объяснить тем, что Эйн родилась и выросла в России, но выдающиеся современники, Леонтьев и Гершенкрон, пошли совсем другим путем. Их влияние на экономическую науку куда больше, зато влияние Рэнд (вот подборка ссылок про неё от Лабазова) простирается куда шире - её книги находятся в топ-листах бестселлеров вот уже десятки лет.

В апреле в NYT была ещё хорошая колонка про кружок юных интеллектуалов-либертарианцев. А нас 20-е столетие отучило от того, что интеллектуалы могут если не двигать, то направлять историю (и это после нашего 19-го века!).

UPD: Обратите внимание: каждый год продается 150,000 копий книг Рэнд, но институт её имени рассылает почти в три раза больше копий, 400,000 бесплатно в наиболее престижные школы. Пропаганда либертарианства хорошо оплачивается, хотя это и не означает автоматически, что идеи неверны.

10000000100

Aug. 2nd, 2007 11:57 pm
ksonin: (Default)
1028 американских экономистов подписало короткое и ясное письмо Конгрессу США по поводу режима торговли с Китаем, напоминая о том, что при всём разнообразии тварей в нашей профессии есть практические вопросы, относительно которых позиция профессионалов близка к консенсусу. Протекционизм - защита отечественного производителя с помощью искусственных барьеров - ошибочная и порочная политика. Дело, конечно, в том, что несмотря на консенсус профессиональных экономистов, в большинстве стран большинство людей - и США ничуть не исключение - считают, что протекционизм полезен. 

Победа демократов осенью 2006 сделала протекционистские меры против Китая - при значительном торговом дефиците Америки - очень вероятными. Журнал SmartMoney в итоговом номере за 2006 год - статьи там были неподписаны, очень правильно писал, что рост протекционизма, о котором так мечтает медианный избиратель в развитых демократиях и диктатор в диктатурах, - одна из главных угроз нынешнему мировому экономическому благополучию и быстрому развитию.

Среди подписавших есть и всемирные знаменитости (их больше всего), и те, у кого я сам учился в РЭШ, и соавторы, и друзья, и просто знакомые, и совсем уж неожиданные персонажи. Число подписей - ровно такое же, как было под письмом американских экономистов президенту Гуверу и Конгрессу в 1930 - экономисты боролись с растущим протекционизмом. В тот раз их не послушали.
ksonin: (Default)
Академик Фоменко пытался опровергнуть историю и применял для этого все мыслимые методы. В частности, неправильно цитировал книги на других языках. Вот что ему и его соратниками не пришло в голову, так это приводить свои аргументы на чужом языке и потом на них ссылаться. А у нас в экономике так бывает.

Джон Най много лет писал и написал книгу о торговле в 18-ом веке. Я написал статью в SmartMoney - пересказ и переход к более актуальным вопросам. Александр Куряев подумал, что может в один пример всё опровергнуть. Получилось (впрочем, Wiki поддерживает Ная), ладно. Фоменко в начальной стадии.

Но вот продолжение. Автор одного из лучших мировых блогов по экономике, Marginal Revolution, Тайлер Коен, написал небольшой пост о книге Ная, сказав, что рад, что Джон переходит в George Mason. Друг и единомышленник Куряева Виктор Агроскин, расширяя фоменковский инструментарий, первым написал комментарий, в котором пишет примерно "жалко, что там мало читателей MR понимает по-русски, а то бы они могли прочитать комментарий Куряева, который расставляет все точки над i." Ну да, работы Ная по этой теме обсуждаются экономическими историками уже пятнадцать лет, а Саша расставил точки. Пять минут на пост. Все точки.

Вот что писал по сходному поводу академик Зализняк: "Разве один этот пример Куряева аргумент не перевешивает всей традиционной рутины? И вообще, разве один абзац Мизеса А. Т. Ф. не перевешивает пуды трудов всех этих копошащихся в мелочах экономических филологических муравьев?"
ksonin: (Default)

Оказалось, что на ежегодной конференции российских либертарианцев побывал не только я, но и настоящий - то есть не так, как я, ведующий свои передачи из академических окопов - репортёр из SmartMoney, Александр Кияткин. Получился очень яркий и жёсткий репортаж. Неудивительно, что даже очень спокойные и интеллектуально защищенные люди обижаются. Впрочем, у меня три года назад было куда мягче, а они всё равно обиделись.

Вот что грустно - либертарианцы нигде не находятся у власти, очевидно, но Эйн Рэнд - чуть ли не самый популярный автор в Америке, Милтон Фридман задавал интеллектуальный горизонт на десятилетия, Алан Гринспэн доказал, что можно быть идеологическим либертарианцем и успешным практиком госрегулирования. Почему у нас в стране либертарианские идеи - интеллектуальная вершина, без взякой иронии - настолько несерьёзно воспринимаются? Речь не идёт о массовой поддержке -  о лидерстве или хотя бы уважительной узнаваемости в интеллектуальном сообществе. Только не надо говорить, что интеллектуальное сообщество у нас не то. Другого вроде как не ожидается.

ksonin: (Default)
Надо признаться, что, когда на мегамакроконференции вопрос во всю встал об отдельных аспектах инфляционного таргетирования на практике (теорию я бы перенес куда легче), я оттуда ненадолго сбежал. На проходившую неподалеку ежегодную конференцию российских либертарианцев - Лебедевские чтения. Там тоже жизнь била ключом - в том заседании, на которое я попал, принимало участие человек пятьдесят - в основном народ лет 35-40.

Андрей Илларионов говорил о следующей дилемме "экономическая свобода vs. правовой порядок". Либертарианская ортодоксия не предполагает противопоставления этих двух понятий, но Илларионов, экономист более традиционный и более ориентированный на текущую ситуацию, правильно говорит, что в жизни этот вопрос стоит не только вообще, но и для каждой страны в отдельности. Собственно, многие экономисты - я так могу вспомнить относительно новые книги Уильяма Баумоля, Пола Сибрайта, Авинаша Диксита и Дугласа Норта (я писал про его теорию совсем недавно) - занимаются в точности этой проблемой - возникновением и выгодами от порядка и ограничениями для экономического развития из-за ограничения экономических свобод. Илларионов, как всегда, в своей работе не дал ни одной ссылки, а отвечая на вопрос из аудитории, аккуратно пересказал статью Шлейфера и Ко "Law and Finance", не упомянув, конечно, о самой статье и всем цикле, который сделал его авторов самыми цитируемыми экономистами современности.
ksonin: (Default)
Либератарианцы, поклонники экономической свободы, противники государственного вмешательства, бывают двух типов. 

Одни становятся либертарианцами от невежества. Так трудно начать с Адама Смита и Шумпетера и дочитать до Маскина, Диксита, Стиглица или Каннемана. Так просто прочитать что-нибудь из Хайека или Мизеса или даже ограничиться популярной брошюрой Фридмана и чувствовать себя экономистом со взглядами. Австрийской, это называется, школы. На что ни упадёт этот взгляд, на какое бы явление или мнение, можно справиться с анализом, используя универсальную отмычку - весь вред от государственного вмешательства и от понятия "общественное благосостояние". На любой практический вопрос они отвечают свысока: - Как вы думаете, должен ли ЦБ придерживаться политики таргетирования инфляции? - Да ЦБ вообще никому не нужен! А кто этого не понимает - типа просто дураки. Мы их типа называем "мейнстримом" (открывать словарь и посмотреть, что значит "mainstream", нам в лом - ясно же, что что-то плохое). Зато к себе "либертарианцы от невежества" относятся серьёзно.

Другие становятся либертарианцами от того, что много смотрят и думают. Для них Хайек и Мизес не авторы молитвенника, а такие же столпы экономической науки, как Парето и Слуцкий, Самуэльсон и Эрроу, Норт и Коуз, Майерсон и Хольмстром. Для них чужое мнение по какому-то вопросу - повод не тянуться за универсальной отмычкой, а сначала подумать. Вопрос, которые они задают, не "Почему государственное вмешательство в экономику всегда вредно?", а "В каких случаях и почему государственного вмешательства слишком много?". Для них мнение коллег - те, кто любопытствует теми же вопросами - большое дело, куда большее, чем сиюминутная победа в дебатах. Над практическим вопросом они могут долго мучиться и, подумав, сказать, что не знают. Фон Хайек и Мизес сами были именно такими либертарианцами, от опыта, образования и наблюдательности. 

Это всё к чему? Я тут написал статью для SmartMoney про регулирование экономики, стараясь, чтобы это было и интересно, и энциклопедично, и по-либертариански. По-либертариански второго типа, хотелось бы надеяться.

UPD. Справедливости ради, надо оговориться, что быть либертарианцем и придерживать либертарианских взглядов на экономические проблемы - это не совсем одно и то же. Михаил Дубов очень чётко написал об этом в  своём ответе на этот мой пост в Рукономикс.

Profile

ksonin: (Default)
ksonin

March 2017

S M T W T F S
    1234
567891011
12 131415161718
19 202122232425
26 27 28 2930 31 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 06:34 am
Powered by Dreamwidth Studios